Еженедельник "Молодой Дальневосточник" > Собеседник > Хабаровчанин Геннадий Лопухин: Родословную веду с «Арсенала»

Хабаровчанин Геннадий Лопухин: Родословную веду с «Арсенала»


20-02-2018, 09:53. Разместил: Юрий Вязанкин

 

Большое спасибо за публикацию о 115-летии  «Арсенала», «Дальсельмаша», «Дальдизеля» - в общем, известного в Хабаровске предприятия («Пропел гудок заводской», «МД XXI век» №52 за 2017 г.). Дело в том, что я - внучатый племянник первостроителя «Арсенала» Василия Ивановича Парфенова. Мой отец Василий Григорьевич Лопухин был сыном его младшей сестры Анны Ивановны Парфеновой.

После ее смерти от тифа в Харбине в 1919 году мой отец сумел самостоятельно добраться до Хабаровска и нашел приют в доме дядьки. В 1922 году, когда город был освобожден от интервентов, Василий Иванович устроил племянника в ту самую ремесленную школу, которая упомянута в публикации.

Литейщик стал пулеметчиком              

После ремеслухи, как называли в народе подобные учебные заведения, отец работал на «Дальсельмаше» литейщиком до 1927 года и был призван в ряды Красной армии. Службу проходил в окрестностях Киева пулеметчиком на бронепоезде  со своим земляком Николаем Кирилловым, который после демобилизации вернулся в Хабаровск на родной «Дальсельмаш», где со временем дорос до начальника отдела кадров. Его сын Борис долгое время был директором топографического техникума.

Отец же после демобилизации поехал на Всесоюзную ударную комсомольско-молодежную стройку - завод «Ростсельмаш» в Ростове-на-Дону. Там уже пахали двое его приятелей с «Дальсельмаша», раньше отслужившие в Красной армии.

В 1931 г. он женился на моей будущей матери Ольге Ивановне Терещенко, которая приехала в Ростов-на-Дону еще в 1921 году из казачьей станицы под Азовом, чтобы  нянчиться с сыном старшего брата Ивана. В их семье было семеро детей. Ольга - самая младшая, а Иван родился  в конце XIX века. Работал он приказчиком в большом обувном магазине. Погиб вместе с младшим братом Степаном, защищая Ростов-на-Дону от гитлеровцев в Великую Отечественную войну. Мать же прошла хорошую жизненную школу на окраине города, где проживало множество армян.

В мае 1933 года родилась моя старшая сестра Лилия. Как известно из истории, в 30-е годы в стране начался голодомор. Отец рассказывал, как для того чтобы купить четвертинку молока, ему после смены в горячем цеху приходилось несколько часов сгружать бревна с барж в порту. Да и жизнь в Ростове-на-Дону отцу не нравилась: ни тайги, ни настоящей рыбалки… В 1935-м он вернулся в Хабаровск, поселился в доме у своего дядьки и устроился в литейный цех «Дальсельмаша». В 1937 году приехали мать с Лилей.

Отцу дали хорошую комнату в коммунальной квартире в  доме-новостройке рядом с заводом. Все было хорошо, но времена тогда были подлые, стукаческие.

Крестили тайно в бане

Мать всегда была чистюлей и при этом очень общительной, что называется, душа компании. Белье всегда кипятила в выварке, крахмалила, подсинивала, отглаживала. Делать-то ей это приходилось на общей, коммунальной,  кухне. Одна из соседок  невзлюбила мою мать и накатала телегу в НКВД: дескать, в квартире поселилась дочь министра Временного правительства Терещенко, приехавшая тайно на Дальний Восток с вредительскими целями.

Происходило это летом 1939 года. Волна репрессий к тому времени вроде бы поутихла. В нашем крае происходила ротация кадров   после бегства к японцам ежовского ставленника Люшкова. Так получилось, что по партийной разнарядке на работу в НКВД был направлен друг детства моего отца Николай Ильяшенко. В один из августовских дней, оставшись один в кабинете, Николай стал рассматривать списки тех, кого он вместе с сослуживцами должен был забирать в ближайшие дни, и наткнулся на знакомую фамилию. Нашел и «телегу» соседки по коммуналке.

Он незамедлительно рассказал об этом отцу и посоветовал как можно быстрее смыться куда-нибудь подальше. Через два-три дня отходил пароход в Николаевск-на-Амуре. Глухой ночью мать с отцом, собрав в узлы белье и кое-какую посуду, уехали из Хабаровска в приисковый поселок Херпучи. Там в механических мастерских давно работал друг моего деда Григория Феофановича Лопухина по фамилии Миронов. Его имя я забыл за давностью лет. Он тоже был беженцем из Харбина.

Отец имел высшую квалификационную категорию формовщика-литейщика - 7-ю.  Его приняли с распростертыми объятиями в мастерские, обслуживающие золотодобывающую драгу. Когда началась война, в литейку пришла  мать. И пахала там наравне с немногочисленными мужиками почти до моего рождения. А появился я на свет  первого августа 1945 года и был первым ребенком, родившимся в таежных Херпучах  в победном году.

Названных крестных отцов из числа ссыльнопоселенцев - белорусов, молдаван, грузин, украинцев, было хоть отбавляй. Крестил меня тайно в бане, стоявшей почти в тайге, конюх. Он был священником на оккупированной гитлеровцами территории. Я всегда считал, что, сделав его ссыльнопоселенцем, советская власть не вправе была лишать его сана. Так что считаю себя крещеным по катакомбному образу первых христиан. И не перестаю удивляться мужеству священника и  крестных родителей. Крестную мать я помню до сих пор. Это Анна Никитична Дворцова. Ее сын Анатолий Леонтьевич Фоменко долгие годы был начальником самого большого цеха на заводе имени С.М. Кирова. В этом году ему должно исполниться девяносто лет.  

Начинал подсобным

В 1948 году родилась моя младшая сестра Людмила. А в 1951 году мы приехали в Хабаровск. Отец устроился в литейный цех завода имени С.М. Кирова. Вслед за ним на завод пришла моя старшая сестра Лиля. Она работала разметчицей в сборочно-заготовительном цехе. В августе 1961 года на завод пришел я. Начинал подсобным рабочим на строительном участке, где основным контингентом были заключенные. Помогали им строить 8-квартирный дом на окраине поселка Победа пять бывших школьников, включая меня. После того как новостройка была завершена, меня и Вадима Когнемяченко, кстати, сына директора школы №28, а потом заврайоно Краснофлотского района Николая Лукича Когнемяченко, перевели учениками электросварщиков-автоматчиков во второй цех.

Никто нас толком ничему не учил, так как специалистов этой профессии на заводе хватало без нас. Но мы исправно получали спецмолоко и булочки с повидлом за вредность. И готовились к выпускным экзаменам в школе рабочей молодежи, которую закончили летом 1962 года.

Вадим сразу же поехал поступать на геофак Томского политена. Мне же пришлось попросить, чтобы меня перевели в судосборщики. В этом качестве я пребывал до июня 1964 года, когда меня призвали в ряды Советской армии. Служил на Сахалине, там остался после демобилизации,  поступил во Всесоюзный юридический заочный институт. Работал в профтехучилище,  горкоме и обкоме комсомола, газете «Советский Сахалин», телерадиокомитете. Был приглашен  старшим преподавателем на кафедру журналистики Хабаровской высшей партийной школы. С 1982 по 2006 год работал в Дальневосточном юридическом институте МВД РФ. Сегодня я полковник милиции в отставке, почетный сотрудник МВД, ветеран труда. А начиналось все у меня, как у моего двоюродного деда - первостроителя «Арсенала» Василия Григорьевича Парфенова, с заводской проходной.

Подготовил к печати Михаил Карпач

На снимке: в преддверии первомайской демонстрации у Дома культуры завода «Дальдизель»  

Фото 1980-х годов

    

 


Вернуться назад