Еженедельник "Молодой Дальневосточник" > Собеседник > Колесо истории: Первые русские на Амуре

Колесо истории: Первые русские на Амуре


3-07-2018, 08:56. Разместил: Юрий Вязанкин

 

Ерофей Хабаров закрепил русское влияние в дальневосточном регионе. Он показал себя организатором и политиком с государственным подходом к порученному делу

Русские землепроходцы в конце XVI – начале XVIII века собрали относительно точные данные о речной сети практически всей Сибири и Дальнего Востока (около  13 млн кв. км) и приблизительные – о ее рельефе. Они первыми побывали на севере Западно-Сибирской равнины, открыли Северо-Сибирскую, Яно-Индигирскую, Колымскую и другие низменности.

Арктические  мореходы выявили береговую черту Северной Азии на значительном протяжении. С учетом достижений поморов они прошли почти по всей трассе Северного морского пути, обнаружив первые острова в азиатском секторе Арктики. Данные, собранные землепроходцами и мореходами, заложили основу знаний о Северной Азии. Для географической науки их материалы более века служили единственным источником сведений об этой части материка.

Менее чем за 60 лет они преодолели никому дотоле не ведомые просторы от Урала до побережья Тихого океана.  Первым в 1639 г. к Охотскому морю вышел отряд землепроходцев во главе с И.Ю. Москвитиным.

Географические открытия русских землепроходцев давно и тщательно изучаются как учеными, так и краеведами. Несмотря на это, представляется необходимым вновь обратиться к этой теме не только ввиду юбилейных дат, но и в связи с сохраняющейся актуальностью изучения особенностей становления русской государственности в этом регионе, а также  неподдельным интересом к деяниям наших предков.

Такая возможность представилась летом 2015 года, когда дальневосточники прикоснулись  к ратному подвигу защитников Албазинской крепости  (Амурская область).  Там по православному обычаю перезахоронили останки 70 её защитников, погибших при осаде крепости превосходящими по численности и огневой мощи маньчжурскими войсками. Такие древние останки (по мнению историков, им около 330 лет) в нашей стране перезахоронили впервые.

Продвигаясь на Восток, русские последовательно строили в новых землях города, крепости и деревни. В 1604 г. был основан город Томск, через несколько лет - Енисейск (1618 г.), Красноярск (1628 г.), в 1631 г. основан Братский острог на Ангаре около Падунского порога.

Укрепившись в районе Енисея и Лены, русские к середине XVII века успешно осваивают околобайкальские земли: в 1648 г. построен Баргузинский острог, в 1651 г. - Иркутск, в 1652 г. - Балаганский острог, а в 1654 г. - Нерчинск.

Эти военно-опорные пункты развивались в города. Первым городом Северо-Востока Азии стал Якутск. В 1632 г. енисейский сотник Петр Бекетов заложил здесь Ленский острожек. Он оказался настолько удачно расположенным, что сразу превратился в опорный пункт русских экспедиций и торговых связей. В 1638 г. Якутск был утвержден административным центром Восточно-Сибирского воеводства. К 1642 г. Якутск был значительно расширен и вскоре превратился в крупный сибирский город, ставший основной базой для экспедиций в Приамурье и берегам Тихого океана. Вслед за этим возникли города Верхоянск, Вилюйск, Олекминск, Среднеколымск.

Получая широкие полномочия, якутские воеводы не жалели средств на посылку целого ряда казачьих экспедиций для поиска новых земель и изыскания источников снабжения русского населения.

Москвитин первым в 1639 г. (по другим данным - в 1640 г.) вышел на берег Ламского (Охотского. - А.Ф.) моря и в устье р. Ульи основал острог. Так возник самый первый населенный пункт русских у вод Тихого океана.  Он же первым   получил сведения о реке Амур и положил начало плаванию русских по водам Тихого океана. Как доказал историк Б.П. Полевой, москвитинцы в 1640 г. первыми ходили до устья Амура и узнали о Шантарских островах.

16 июля 1643 г. якутский воевода Головин по рекомендации Москвитина направляет в Приамурье отряд казаков, вольных промышленников и гулящих людей (133 чел.) под руководством хорошо образованного для своего времени письменного головы В.Д. Пояркова, который по рекам Лене, Алдану, Учуру добрался до Станового хребта и вышел к истокам правого притока Зеи – р. Брянты и по ней спустился в долину р. Зеи.

Весной 1644 г. отряд Пояркова добрался до Амура (Поярков называл Амур  Шилкой) и поплыл к Охотскому морю. Зиму 1644/45 гг. отряд провел в низовьях Амура в селении нивхов. А зиму 1645/46 гг. В.Д. Поярков уже провел в остроге в устье Ульи после перехода морем из устья Амура.

Поярков выяснил, что встреченное им население Приамурья (дючеры, ачаны (натки), нивхи) является совершенно независимым, ясаку никому не дают. Весной он с отрядом отправился в Якутск, куда прибыл в июне 1646 г. только с 20 казаками. Поярков первый не только из русских людей, но европейцев совершил плавание по неведомой ранее реке Амур и произвел серьезную маршрутную разведку нового края, первым сделал его описание, доставил в Якутск обширные сведения о приамурском населении. Он уверял, что "те землицы людны и хлебны и собольны, и те реки рыбны". По сути дела, Поярков уже привел в русское подданство часть приамурского населения, взяв с него ясак в казну. На основании всего увиденного он разработал для якутского воеводы проект освоения Приамурья.

Это было первое появление русских на Амуре и открытие ими Даурии (до конца XVII в. - Приамурье, с начала XVIII в. - Приамурье и Забайкалье), но Поярков был на Амуре транзитом, и говорить о закреплении русского влияния было рано. Дорого обошлось открытие Амура, более ста человек погибли во время экспедиции. Результаты похода Пояркова не удовлетворили якутского воеводу, который писал царю: "В свинце и порохе в государственной казне от походу Пояркова немалая учинилась убыль". Отряд Пояркова по тому времени был хорошо вооружен: имел пушку железную со 100 полуфунтовыми ядрами, 8 пудов пороха и запас свинца, но при переправе через р. Гонам весь боезапас утонул. Не исключено, что эта совокупность обстоятельств не позволила Пояркову дольше пробыть на Амуре.

В 1649 году по следам Пояркова на Амур ушел отряд известного русского землепроходца Ерофея Хабарова. В феврале 1650 г., везя имущество на нартах, отряд вышел к устью реки Урки. Вскоре Хабаров убедился, что с такими малыми силами поставленные задачи по присоединению земель по Амуру он не выполнит. Опасаясь стычки с воинскими силами "князя Богдоя" (к чему отряд не был готов, поскольку экспедиция не имела военного характера), Хабаров отправился в Якутск за подкреплением. Воевода Францбеков назначил его приказным человеком, выделил 21 человека, дал три пушки, пороху и свинца, да сам Хабаров набрал 117 человек. Вот с этими дополнительными силами и вернулся он на Амур и осенью 1650-го обосновался в городке Албазин на левом берегу Амура, превратив его в острог. Из Албазина Хабаров совершал походы по Амуру, собирая ясак с дауров и эвенков.

Недалеко от устья Зеи Хабарову оказали вооруженное сопротивление дауры и дючеры, платившие ясак маньчжурскому князю Шамшакану. Овладев городком, Хабаров прожил там шесть недель и отправился вниз по Амуру.

Осенью 1651-го Хабаров пришел в Ачанский городок на Нижнем Амуре, взял его и зазимовал там. 24 марта 1652 г. Ачанский городок подвергся внезапному нападению более чем двухтысячного цинского войска. Несмотря на десятикратное численное превосходство маньчжур, сражение длилось "с зори и до сход солнца" и закончилось полной победой русского оружия. Были захвачены богатые трофеи: восемь знамен, две железные пушки, 17 пищалей скорострельных и другое оружие, хлебные запасы, 830 лошадей. Противник потерял убитыми 676 чел. Пленные маньчжуры показали, что осенью 1651 г. к ним пришли с Сунгари дючеры и просили оказать им помощь против казаков.

Хабаров отбил нападение маньчжур, но, учитывая невыгодное для него соотношение сил, отступил вверх по Амуру и зазимовал в устье р. Кумары, где отстроил Кумарский острог. В дальнейшем на отряды Хабарова и Степанова в районе р. Сунгари неоднократно нападали маньчжуры. Зимой 1654-1655 гг. они осаждали Кумарский острог, правда, так же безуспешно, а летом 1658 г. на Амуре ниже устья Сунгари уничтожили отряд О. Степанова.

В отличие от Пояркова, Е. Хабаров в течение трех лет жил в Приамурье, изучал хозяйство и природу этого района, наряду со сбором ясака попытался завести хлебопашество, вел разведку полезных ископаемых, организовал торговлю. Мы вправе говорить о том, что он положил начало освоению этой территории.

Становилось очевидно, что такой обширный край без серьезного подкрепления удержать и освоить невозможно. Царское правительство решило послать на Дальний Восток вооруженный отряд численность 3 тыс. чел. С этой целью для проведения подготовительной работы к Хабарову был направлен чиновник Сибирского приказа дворянин Д.И. Зиновьев с отрядом в 150 чел. В августе 1653 г. в устье Зеи Хабаров встретился с Зиновьевым, который привез казакам жалованье и награды. Ему было поручено обследовать вновь открытые земли, проверить деятельность якутского воеводы и его приказного Хабарова. По доносу недовольных казаков Зиновьев устранил Хабарова от руководства отрядом и под конвоем отправил его в Москву, обвинив в государственном преступлении.

Разбор дела Хабарова в Сибирском приказе закончился его освобождением. А за заслуги перед государством "за то, что кровь свою проливал, раны терпел и четыре земли привел под государеву руку" Хабарову вернули имущество, дали награду и присвоили звание сына боярского. В дальнейшем Хабарова назначили управителем поселений в Усть-Киренской волости.

Вместе с ясаком Поярков, Хабаров и другие русские первопроходцы Амурского бассейна привезли в Россию обширные сведения о богатстве приамурских земель: о наличии вдоль рек бассейна плодородных пахотных и сенокосных угодий, о возможностях звериного и рыбного промысла, а также о полезных ископаемых. Эти сведения послужили первым толчком к переселению из России на Амур крестьян и ремесленников, вслед за которыми пришла администрация. Интересно отметить, что первый представитель московского правительства на Амуре дворянин Дмитрий Зиновьев вез с собой не только запасы продовольствия, пороха и свинца, но и косы, серпы, сошники и другие земледельческие орудия. Из этого следует, что русские власти не были напуганы нападением маньчжур и всерьез занимались проблемами освоения Приамурья. Уже в 1654 г. по указанию из Москвы енисейский воевода Афанасий Пашков прибыл в верховья Амура и на притоке реки Шилки построил Нерчинск, который вскоре стал административным центром всей Верхнеамурской области - Русской Даурии.

До настоящего времени представляет большой интерес выяснение вопроса: что же двигало первопроходцами? Многие исследователи искали движущую силу этого процесса в деятельности торгового капитала, в "погоне за соболем", в активности промышленников и купцов, "служилого человека". Но было бы несправедливо списывать все только на корысть. Помимо стремления к наживе, промышленниками двигала неудержимая страсть к открытиям, дальним походам и присоединению новых земель.

Русские люди проникали в сибирские земли на первых порах по собственной инициативе, без каких-либо директив центральной московской власти, руководствуясь лишь общими наказами царских воевод о разведке "новых землиц и приведения под государеву высокую руку новых ясашных иноземцев". Землепроходцы и крестьяне-переселенцы шли в Сибирь в большинстве случаев без всякой предварительной подготовки к трудностям и неожиданностям, плохо вооруженные, без достаточных съестных и материальных припасов.

В своем продвижении на Восток русские служилые люди подчас наталкивались на сопротивление местного населения, но более типичным явлением было добровольное присоединение сибирских и дальневосточных племен к Русскому государству, способному защитить разобщенные роды и селения местных князей от набегов монгольских и маньчжурских ханов.

Крайне важно подчеркнуть преимущественно мирный характер освоения русскими приамурских земель. Так, в 1655 г. О. Степанову была прислана царская грамота, в которой требовалось применять к приведенным "под государеву руку" народам Амура более ласки, чем строгости, и не обременять их излишним ясаком, войной не разорять и не грабить, жен и детей их в плен не брать, защищать амурских жителей от неприятеля, а вместе с тем и не ссориться с подданными китайского богдыхана. Аналогичные предписания о мирном присоединении к России новых земель и ясачных людей неоднократно встречаются в царских наказах сибирским воеводам и в наказных памятках землепроходцам. Роль русских в Амурском крае, несмотря на отдельные случаи бесчинств сборщиков ясака, приобретает первенствующее значение. На Амур с нагорных областей перекочевывают эвенки и другие племена, они расселяются вблизи русских острогов и деревень, вступают в тесные связи, учатся использовать лошадей, сеять хлеб, охотиться с капканами и собаками.

Перед русскими в то время даже не возникал вопрос о государственной принадлежности племен, заселявших Амурский бассейн, так как они были совершенно убеждены в их полной самостоятельности. Дауры, дючеры и эвенки, как и многие другие племена, заселяли обширный район по обоим берегам Амура: по левому - в бассейнах рек Шилка, Зея, Бурея, Селемджа и Уда, то есть между Становым хребтом и Амуром (ныне территория России), и по правому - по обе стороны Большого Хинганского хребта в бассейнах рек Аргунь и Сунгари (ныне территория КНР), и находились на разных стадиях становления собственной государственности. Об этом свидетельствуют и китайские источники. В официальном документе - докладе Верховного совета Китая императору Канси по поводу заключения Нерчинского договора 1689 г. говорится следующее: "Русские, чувствуя меру Вашего благоволения к ним, вполне согласились с нашим послом касательно определения границы, и, таким образом, земли, лежащие на северо-востоке на пространстве нескольких тысяч ли и никогда раньше не принадлежавшие Китаю, вошли в состав Ваших владений".  Позднее, в 1700 г. маньчжурский император, принимая грамоту от Петра I с предложением установить торговые отношения между Китаем и Россией, сказал, что Россия "в прошлое время, при назначении границ (имеется в виду 1689 г.) уступила нам места, лежащие от Нерчинска на восток. Нерчинск и другие места первоначально принадлежали поколениям бурятскому и урянхайскому, которые, кочуя по лесам, занимались звериными промыслами. Россияне, усилившись, покорили сии места под свою власть, и что они ныне могли уступить нам оные, сего поистине никогда не должно забывать".

Могучее движение русского народа на восток привело к открытию и включению в состав русского государства необъятных просторов Сибири и Дальнего Востока.

Эпоха великих русских географических открытий оставила на Дальнем Востоке России свои исторические памятники, в том числе связанные с походами  Москвитина и Хабарова. Бесспорно, что Хабаров продолжил на Востоке дело русских землепроходцев, начатое атаманом Ермаком походом за Урал.

В результате походов русских землепроходцев в XVII в. закончилось формирование геополитического пространства России, которая достигла естественных пределов Азии на её востоке. Таким образом, Россия стала евроазиатской страной. Начался русский период широкого освоения Дальнего Востока.

Если походом Москвитина началась целая эпоха великих русских открытий на Дальнем Востоке, то Хабаров закрепил русское влияние в этом регионе. Он показал себя не просто удачливым руководителем очередной экспедиции, а организатором и политиком, отличающимся государственным подходом к порученному делу. Он первым в этом регионе вступил в дипломатический контакт с маньчжурами. Он же и одержал первую победу над двухтысячным маньчжурским войском. Ачанская победа известила народы Восточной Азии о появлении на Амуре русского государства.

Александр Филонов, военный историк, почетный гражданин Хабаровска


Вернуться назад