Еженедельник "Молодой Дальневосточник" > Опрос с пристрастием > Алла Кузнецова: Дважды два – у кого как получится

Алла Кузнецова: Дважды два – у кого как получится


13-03-2018, 10:01. Разместил: Юрий Вязанкин

 Гость редакции газеты «Молодой дальневосточник XXI век» – Алла Геннадьевна Кузнецова, министр образования и науки правительства Хабаровского края, доктор педагогических наук, отличник народного просвещения РФ

- Алла Геннадьевна, насколько известно, вы долго работали в школе.

- Да, тридцать лет работала в школе и ушла только после назначения  министром – с 1983 до 2014 года. Когда работала в пединституте, когда была завкафедрой в Институте повышения квалификации педагогов, даже когда была ректором этого института, я параллельно преподавала в 74-й школе.

- А зачем вам уроки в школе? Не хватало денег?

- Да какие там деньги по совместительству?! Их хватало - тылы у меня нормальные. Понимаете, работа учителя тяжелая, а желающих учить учителей всегда много. Приходить и рассказывать им, как правильно делать, но без практического обоснования - это не честно. Если помните, в те годы шли бесконечные реформы образования. А работа в школе повышала степень доверия ко мне в любой аудитории.

С другой стороны, после работы с крутыми взрослыми любой сложный ребенок кажется ангелом. Поэтому работа в школе была удовольствием, связью с жизнью и радостью в жизни. Я всегда работала со старшими классами, и в каждом выпуске были ребята, которые потом шли учиться в Педагогический институт.

- Вы, когда бываете в школах, на что обращаете внимание?

- Я, наверно, плохой инспектор - меньше смотрю на порядок (для этого есть специальные службы), а больше на содержание. Мы говорим с педагогами о технологиях, об образовательном пространстве. Смотрю – живая ли школа? Мне это важно.

- Живая - это как?

 - Как пример привожу Краевой центр образования (КЦО) на улице Флегонтова в Хабаровске. Это единственная краевая общеобразовательная школа. Там максимально реализовано развивающее пространство. Мы им и задачу такую поставили – быть образцом, быть методическим центром. Там есть пятнадцать ставок методистов. Поэтому они должны все делать лучше всех и потом это тиражировать.

Живая школа та, которую дети воспринимают не местом, созданным для них, а местом, где они живут и которое они сами создают. То есть там обязательно должны быть артефакты детской деятельности.

- Артефакты – это что? Рисунки, поделки?

- Это все! Дети все должны испробовать руками. Представьте, допустим, синусоиды они должны изучать руками. Не говоря уже о биологических проектах, когда что-то посадили и вырастили. Например, в этой школе можно увидеть такой проект: сколько литров крови перекачивает сердце за сутки.

 Детские проекты не требуют больших затрат. Главное – не побояться разрешить им портить стены. К примеру, директор одной школы говорит мне: «Мы вызовем художника, закажем планшеты и повесим на стены - будет красиво». Это неправильно. Отдать детям стены под разрисовку – для этого нужна смелость. Почему мне нравится ходить в КЦО, там всегда новые проекты. Придумали таблицу Менделеева из кубиков, которые можно покрутить и увидеть всю информацию о каждом элементе. Там есть астрономические, физические, химические, математические, языковые проекты. Говорящее пространство элементарно – на ступеньках таблица умножения или таблица английских глаголов.

- Получается, это элитная школа? Там лучше финансирование, больше зарплата, идет отбор детей…

 - Да, там есть отбор детей – он разрешен уставом школы. Финансирование другое только потому, что это не типовое учреждение - на него возложены функции методического центра. Это базовое учреждение для практики при  подготовке педагогов педколледжей и педвуза. Это место для практики при повышении квалификации учителей.

Насколько там лучше учителя?  Приходят туда работать такие же, как везде. И уходят. Потому что требования очень высокие. Там учитель обязан создавать новую практику, которую потом должен описать, упаковать и передать дальше уже готовый методический продукт. Это не просто. Не все выдерживают.

- Понятно. А все остальные школы на таком фоне, выходит, обижены?

- Финансирование школ (кроме сельских и малокомплектных) зависит от количества детей. Все школы, кроме этой, – муниципальные. Если учредитель поставит некоей школе задачу  стать методическим центром, он может финансировать ее на других условиях. Говорят, что лицей «Звездный» на Ореховой сопке, который скоро будет открываться, хотят сделать таким же практическим методическим центром для Хабаровска.

- Что значит «Звездный»? Это название?

- Они себя позиционируются как лицей «Звездный», у них уже заключаются соглашения с ТОГУ и другими учреждениями. Думаю, будет инженерно-технический профиль с аэрокосмическим уклоном.

- Математический лицей, лицей инновационных технологий в Хабаровске… Специализация оправданна?

- Математический лицей – это ориентация на достаточно большую область знаний, где может быть миллион профессий. Это оправданно: под специализацию всегда легче концентрировать ресурсы и человеческие, и финансовые, и материально-технические. Не зря к лицею «Звездному» уже идет интерактивный планетарий и т.д. Понятно, что в каждой школе это не сделаешь – дети будут ходить в лицей, он станет ресурсным центром.

- В прошлом году были сигналы, когда школы не брали некоторых детей в десятый класс.

 - Такой вопрос не ко мне – это полномочия муниципалитетов. Но когда такие обращения поступают, мы реагируем. И город нам отвечает, что ни один ребенок, который написал заявление учиться в десятом классе, на улице не остался. Он может не попасть в школу своего микрорайона, но ему предложат место в другой школе с другим профилем. Для старших классов сейчас нет требования закрепления по микрорайонам. Информация о профилизации школ есть на сайте городского управления образования.

- Вы говорите, что школы – учреждения муниципальные. А насколько министерство касается школ? Ваши полномочия?

- Полномочия края – финансировать образовательный процесс, то есть обеспечивать реализацию всех программ дошкольного, общего и дополнительного образования. Мы даем деньги на зарплату педагогического персонала. А содержание зданий – это полномочия учредителя.

- Если вы даете деньги, то можете все контролировать?

- Мы можем контролировать только выполнение лицензионных требований. Есть стандарты, есть утвержденный федеральный перечень учебников. Есть система повышения квалификации учителей. То есть с точки зрения содержания мы процессом управляем.

Но ведь была целенаправленная политика – повысить степень автономии  школ. По закону об образовании у школ много полномочий, начиная с графика каникул, продолжительности учебной недели, школьной формы, продолжительности урока и т.д.

Однако есть механизмы сдерживания. Например, муниципалитет устанавливает определенные требования через эффективный контракт с руководителем школы. Директора школы назначает только муниципалитет.  Край даже не влияет на его квалификацию, у нас даже нет средств на повышение квалификации директоров школ. Мы оплачиваем только повышение квалификации учителей. Директор школы, назначенный муниципалитетом, ему и лоялен. В чем сложность и интерес управления в образовании, чтобы в этой вертикали не происходило деградации от федеральной политики до уровня образовательного учреждения.

- Цепляюсь за слово «деградация». Возьмем зарплату учителей, которая на уровне средней в экономике. Такую зарплату учителя получают за полторы-две ставки. То есть вместе с переработкой. Но ведь это лукавство!

 - Средняя зарплата учителей равна средней зарплате по экономике – чуть больше 41 тысячи рублей. Раньше ее сравнивали по итогам года, а сейчас каждый месяц она должна быть равна средней по экономике. Мы отслеживаем.

- Если говорить «зарплата учителей», то тогда средняя зарплата в 41 тысячу должна быть за нормативную нагрузку учителя в 18 часов.


 - 41 тысяча – это средняя по краю. Есть северные школы, где средняя зарплата учителя 70 тысяч. Не забывайте, что в эту среднюю входит компенсация учителям сельской местности за коммунальные услуги. Недавно мне в Вяземском учитель сказал, что получает 22 тысячи. А какая компенсация за ЖКХ? 5,5 тысячи. Значит, добавьте, будет уже 27,5. А какая категория? Не хочет повышать категорию. А у нас за категорию идет доплата. Еще зависит от нагрузки. На самом деле все считается индивидуально.

- Дефицит учителей велик?

- На 1 сентября было порядка пятисот скрытых вакансий. Ежегодно более трехсот молодых специалистов приходят в школы. Но вакансии все равно остаются. Слава богу, сдвинулся возрастной состав: 23,5 процента молодых учителей и 23,5 процента пенсионеров. До этого была прямо-таки катастрофа – мы сильно старели. По некоторым специальностям проблема остается  – по учителям физики, иностранных языков. Будем переходить на одну смену -  увеличится дефицит учителей начальных классов.

- Зачем в школах ввели стимулирующий фонд, который не стимулирует учителей? Дележ фонда создает нехорошую обстановку в коллективах.

- Вообще, в школе всегда есть учителя, которые живут по принципу: если я есть, то должен быть первым.

- Чем были плохи премии?

- Премии давали так же, как сейчас делится стимулирующий фонд. Причем тогда не было правил. А сейчас они есть. Другой вопрос, как их соблюдают и кто должен контролировать? Честно скажу: бывают две-три жалобы в год на несправедливое распределение фонда.

 На самом деле на стимулирующий фонд идет 30 процентов от фонда заработной платы. Но в эту сумму входит доплата учителям за высшую и первую категорию. На распределение остается немного денег. Это больше моральное стимулирование. Мудрый руководитель всегда сочетает…

- У нас есть мудрые директора школ?

- Конечно, есть.

- А кажется, что все они коммерциализированы.

- Но это же одно другому не мешает!

- А вот скажите, где учителю работать сложнее: в классе, куда собрали  отличников, или в классе, куда собрали трудных троечников?

 - Это называется «вопрос с оплаченным ответом». Зачем вы его задаете, если знаете ответ?

- Не знаю ответ.

- Сложнее работать там, где умные дети.

- А мне думается, сложнее научить троечников.

- Вы такое рассказываете… Я не знаю, зачем делать класс из умников?

- Очень просто. Класс отличников с лояльным педагогом  – это имидж школы, это знамя директора, которым при случае можно везде потрясать. При этом отличительный педагог всегда будет получать добавку из стимулирующего фонда. Вот и все.

- Вы что хотите от меня как министра? Чтобы я вмешалась не в свои полномочия, нарушила закон и сказала: так делать нельзя?

- Нет, мы задаем вопрос вам как педагогу.

- Как педагог отвечаю: так быть не должно, это антипедагогично. Мы по способностям детей не делим.

Есть дифференциация по интересам – это профильное обучение. Есть деление по ограниченным возможностям здоровья (ОВЗ).  Этот стандарт действует только второй год. Минфин нашел деньги на 350 ставок узких специалистов, чтобы мы ввели их в школах, где коррекционное образование (это наши школы-интернаты) и в общеобразовательных школах, где появляются дети на инклюзии. Если в  общеобразовательный класс записывается ребенок, например, колясочник – ему нужен тьютор, ставка тьютора школе должна быть дана, мы ее финансируем из края. Нужен логопед? Финансируем ставку логопеда. Нужен педагог-психолог? Финансируем эту ставку. Расчет такой: один педагог на четверых детей.

- Откуда взялись дети с ОВЗ в обычных классах?

- Они всегда были. Просто такие дети были на домашнем обучении. И сейчас есть 153 ребенка, которым мы поставили компьютеры, назначили сетевого педагога, который с ними занимается. То есть это дети, которые и сегодня не могут учиться в школе. Но если по показаниям дети с ОВЗ могут социализироваться…

- Насколько они социализируются? Недавно был фильм о таких детях, и суть его - ничем хорошим это не закончилось. Такие дети становятся изгоями в классах.

- Все зависит от педагогического мастерства. Это архитяжелая задача. К обычным детям нужен подход, а здесь у каждого особая история. Если у ребенка сохранена психика, до него можно достучаться. Просто в него надо больше вкладываться.

Сегодня вводится профессиональный стандарт педагогов, который  предусматривает работу с такими детьми. При повышении квалификации учим как работать с детьми с ОВЗ, с детьми мигрантов, с детьми из групп риска. Это новые требования к нашей профессии.

- Сейчас существует такое явление, которое называется «я же мать».

 - Да, такие мамочки не видят берегов в желании сохранить для своего ребенка те условия, которые они себе придумали. Понимаете, школа – это учреждение общественного образования. Государство определило стандарты обучения. Если тебя это не устраивает, если у тебя какие-то специфические запросы, ты имеешь возможность их реализовать. У нас есть частные школы. Закон позволяет перевести ребенка на семейное обучение. Существуют индивидуальные планы, дистанционное образование. Но требовать от школы, чтобы она подстроилась под твои эксклюзивные запросы, - неправильно.

- Вы говорите, что школы сами многое определяют. Вот сейчас родители хотят, чтобы школы перешли на пятидневку. Почему в Приморье это сделали, а наши не могут?

 - Родители действительно запустили несколько опросов. Один будет проходить рядом с избирательными участками 18 марта. Помимо пятидневки там ставится вопрос о пятиместровой системе обучения. Это пять периодов вместо четырех четвертей. Его логика - чтобы каникулы совпадали с праздниками, когда отдыхают родители. Но тогда продлевается учебный год. В соцсетях собирают подписи под петицией на эту же тему.

- А вы сопротивляетесь.

- Мы? Мы не вмешиваемся. Я не могу нарушать закон. Это право школы. Только она может принять решение. В школе есть либо управляющий, либо попечительский совет, куда входят родители. Пусть они и решают.

- А ваше мнение как педагога?

- Однозначное: шестидневка. Есть иностранные исследования, которые показывают динамику трудоспособности человека. Если пятидневная рабочая неделя, то пик активности приходится на один день – на среду. Если шестидневная, то низкоэффективные понедельник и суббота, а четыре дня - эффективные.

- Не верим! Это было заказное исследование. С чего вдруг в первом случае один эффективный день, а во втором аж четыре?!

- А кто его заказал?

- Да кто угодно! Кому выгодна шестидневная рабочая неделя. Причем этой логике противоречит пятидневная рабочая неделя в нашей стране.

- Ну, не знаю… Второй аргумент. По каждому предмету есть стандартное количество учебных часов. При пятидневке должно увеличиться количество уроков в день. А у нас еще десять часов внеурочной деятельности – они по стандарту оплачиваемы, мы их обязаны дать детям.

- Бог мой, какая перегрузка! Уроки, внеурочные…

- Да, я тоже это наблюдаю. Перегрузка стала за счет домашних заданий – увеличился их объем, причем волюнтаристски. Учитель говорит ребенку: если ты хочешь побеждать в олимпиадах, то выполни вот такие задания…

- Кстати, об олимпиадах. В старших классах они, возможно, осознанные –  портфолио, дополнительные баллы для вуза. А младшие их не воспринимают, их переизбыток, причем на каждую надо сдать 60-70 рублей.

- Это все добровольно. Платные олимпиады проводятся негосударственными структурами, но много и бесплатных олимпиад. Никто никого не заставляет. Я знаю семью, где внуки на семейном обучении и они сами участвуют в олимпиадах, находя для себя наиболее интересные.

- Любопытно: много ли у нас детей на семейном обучении?

- Примерно триста по данным двухлетней давности. Сейчас, возможно, больше. Как только дети съездят в Сочи в образовательный центр «Сириус», так переходят на дистанционное обучение. Такой же центр мы будем  создавать в этом году, предоставляя сопровождение талантливых детей.

- Какие мотивы для перехода на семейное обучение?

- Родители рассуждают так. В школе – общие требования, а я все равно буду тратить деньги на репетитора. Зачем ребенку тратить время и на школу, и на репетитора? Пусть занимается дома с репетитором. Вторая версия. Сегодня есть потрясающие информационные ресурсы, когда ребенок может заниматься самостоятельно, быстрее, меньше тратя времени на обучение, и за это не надо платить.

- А как экзамены, аттестация и прочее?

- В соответствии с законом пишется заявление. Это право родителей. Можно каждый год сдавать экзамены. Можно сдать сразу ЕГЭ. На какой вариант пойдет школа - потому что ребенок приписан к школе. Но за него школу не финансируют. Есть еще вариант – самообразование, оно может быть в старших классах. Может, не надо об этом писать? Получается вроде как пропаганда…

- А может, наоборот, - пропагандировать переход на самообразование, на семейное обучение? В школе места освобождаются, нагрузка на учителей уменьшается, родители берут на себя ответственность, ребенок учится самостоятельности… Чем плохо?

- Человек имеет право выбора, и он сегодня, к счастью, появился. Все дети разные, и воспитание разное, и потребности разные. Можно сделать комплексные графики обучения для своих детей, подгоняя под их планы, их потребности. Сегодня много подростков, которые уже понимают свое будущее и сами строят траекторию своего обучения.

- Мы с вами так хорошо говорим о школьном образовании, однако есть мнение, что оно проседает.

- Знаете, есть мнение, и есть объективная оценка. По международным оценкам наши дети умные, наша страна в этом плане занимает достойные места. С другой стороны, мы оцениваем обучение по тем критериям, по которым учили нас. Раньше поощрялся объем памяти: сколько ты запомнил и сколько можешь воспроизвести. Сегодня другие требования к образованию. Сегодня дети должны уметь что-то делать со своими знаниями. И они умеют - это показывают результаты олимпиад.

- Для меня недавно было открытием, что старшеклассник не имеет понятия о резьбовом соединении. Нет технической грамотности.

- Количество детей, занимающихся техническим творчеством, выросло. Было три процента, стало одиннадцать. Это для справки.

А вообще, человеку очень трудно признать, что школа не должна давать ребенку стопроцентной готовности к жизни. Не должна! Вы сами сказали: дети перегружены, а все норовят внести предложения в учебное расписание. И мы уже не знаем, как держать оборону. Что-то приходится убирать из процесса обучения.

По-хорошему, пусть бы папа научил резьбовому соединению. Варить борщи  – пусть мама научит. Семья тоже должна нести ответственность за свое чадо – она его не по комсомольской путевке родила. Когда после войны не было пап, то трудовик учил ребят в школьной мастерской. А сейчас папы есть.

- Произошел всплеск рождаемости. Скоро эти дети придут в школы. Всех ли сможем принять? А задача стоит – перевести школы на одну смену.

 - Рассказываю в цифрах. Сегодня в крае 91,5 процента учеников учатся в одну смену. А три года назад было 83. Мы все-таки хорошо продвинулись, несмотря на непростую обстановку в стране. Вторая смена – это проблема Хабаровска. В прошлом году открыли школу в поселке им. Горького после капитального ремонта. Закладывается школа в Волочаевском городке. Хабаровску надо еще восемь школ по тысяче мест. Одна школа стоит миллиард рублей. Больше одной школы в год мы строить не можем – у края есть и другие нужды. Вячеслав Иванович Шпорт сказал: к 2025 году все школьники края будут обучаться в первую смену.

- Наш край участвует в федеральной программе строительства школ?

- Конечно! Первый год мы не смогли войти, на второй год вошли школой на Ореховой сопке, в этом году вошли строительством школы в Найхине. В Волочаевском городке школа будет строиться два года – в 2018-2019 годах.

- Есть ли для школ модульные проекты или каждая школа оригинальная?

- Проект школы на Ореховой сопке – модульный. Его будут переносить в Волочаевский городок, но можно использовать и в других местах. Идею модульного строительства разрабатывал научно-исследовательский институт как раз к федеральной программе по школам. Сейчас есть реестр проектов, и мы можем брать из него любые варианты. Причем мы не покупаем их у проектировщиков – их нам дарят.

- Опять же про деньги. Учитель ведет школьников на экскурсию в библиотеку – собирают по 100-200 рублей с родителя. В музей – за деньги. В театр – за деньги. А родители говорят: сколько можно собирать?!

- Ответ дежурный: у нас только обучение бесплатное, а сдавать или не сдавать деньги на все остальное – решают родители. Сегодня сбор денег нигде и никак не прописан. Сбор денег с родителей – не единственный вариант. Они могут создать некоммерческую организацию, получить грант на экскурсии для школьников. Могут привлечь спонсоров. Учитель не имеет права требовать деньги на экскурсию – он имеет право предложить. Почему нет? Школа экскурсии не оплачивает.

- А если бы краевой бюджет дал некие суммы музеям, чтобы школьники ходили туда на экскурсии бесплатно?

- Конечно, было бы хорошо. Но невозможно. Министерство образования и без того забирает 31 миллиард рублей. Это 27 процентов от всего бюджета. Это много. На образовании наш губернатор не экономит. Но для сферы образования края это мало. Потому что проблем уйма.

- Мы не спрашиваем вас про училища, техникумы, вузы. Людей больше волнуют школы.

- Наверно, из-за массовости. В школах учится больше 142 тысяч школьников. Только за четыре года моей работы министром прирост составил 12 тысяч. Выпускников около 6 тысяч в год. В техникумах учится 28,4 тысячи студентов, в вузах – 59 тысяч.

- Некоторые футурологи говорят, что хорошее высшее образование следует давать только избранным, а остальным достаточно и начального. Вы согласны?

- Такое впечатление, что вы читаете авторов теории «золотого миллиарда». Я много работаю с футурологическими исследованиями и таких утверждений не встречала. Я этого не вижу. Это почти что происки вражеской пропаганды. Вы же слушали послание президента Путина? Нашей стране нужны молодые, образованные, сильные личности. И их надо в два раза больше.

- Да, кстати, поделитесь впечатлением от послания президента.

- Когда слушала часть, где говорилось про общее образование, мне сначала показалось, что мало новизны. Потом поняла: слава богу, нам реформ больше не обещают. Говорилось про содержание. То есть мы уже наработали в образовании столько нового, что его надо отработать до штатного режима.

Прозвучали прекрасные ожидаемые идеи про развитие профессионального образования. Оно должно быть, с одной стороны, ориентированным на мировые стандарты, а с другой – чтобы человек имел возможность его всю жизнь получать при желании.

Сложное чувство вызвала демонстрация военной силы. Страна, которая пережила страшные войны, больше не хочет воевать. Именно поэтому мы должны быть сильными. Смотрела и чувствовала: есть гордость за Россию. У меня было желание аплодировать. Но было и чувство тревоги, что  приходится говорить об обороне,  о вооружении. Как женщина, как мать, как педагог я не хотела бы, чтобы это звучало в речах президента. Но коли нас вынуждают, то пусть будет так, как преподнес все Владимир Владимирович Путин.

Понятно, что послание не традиционное, оно на перспективу. Задачи такие, что захватывает дух, в них хочется принять участие. Перспективы мне показались очень интересными.

- Вы бы планов своих громадье немного приоткрыли.

- Возьмем направление хотя бы по формированию среднего класса. Задачи других структур – не кошмарить бизнес, создавать условия. А наша – научить молодого человека не бояться работать в бизнесе. Сейчас многие родители ориентируют детей на стабильную работу в госструктурах.  А мы должны сформировать мышление самостоятельной деятельности, смелости рисковать.

Кое-что в этом плане мы уже делаем. Если вся страна работает по образовательным стандартам, то у Хабаровского края есть свое лицо. Мы делаем то же, что и все, но по-своему, более эффективно. Наш опыт тиражируется в стране. И такое направление мы выбрали для себя в качестве стратегии.

Например, проект «Компас самоопределения» (о профориентации), который работает уже два года, также признан лучшей практикой в стране. Чем он отличается? Мы не только рассказываем о профессиях. В пятнадцать учебно-производственных кластеров, куда раньше входили только техникумы-вузы-предприятия, сейчас включены школы и детские сады. У нас появились и профильные классы, и отдельные программы для работы с такими детьми. На днях проведем мероприятие, где впервые предприятие будет заключать соглашения со школьниками и их родителями. То есть предприятие в качестве наставника, а то и спонсора будет сопровождать молодых людей и в школе, и в вузе, а потом гарантированно  возьмет на работу. Почему делаем такие проекты? Чтобы способные дети оставались в крае, чтобы понимали, что они здесь нужны, что их ждут.

Раиса Целобанова

e-mail: tselobanova1950@yandex.ru

В опросе также участвовали Ирина Северцева, Владимир Чернышов, Андрей Дунаевский

Фото Андрея Дунаевского

 


Вернуться назад