Еженедельник "Молодой Дальневосточник" > Опрос с пристрастием > Где честь важнее прибыли

Где честь важнее прибыли


28-01-2019, 11:00. Разместил: Татьяна Бершадская

 
Гость редакции – Игорь Юрьевич Востриков, президент союза «Дальневосточная торгово-промышленная палата».


- В моей журналистской практике всегда был некий пиетет к названию – палата! Почти МИД!
- Да, есть такой оттенок обособленности, особенности. Хотя палат сегодня много: больничная палата, общественная палата и т.д. Тем не менее это древняя, устоявшаяся и сложившаяся форма объединения предпринимателей. Торгово-промышленной палате (ТПП) уже почти два века. Наполеон, Франция начала XIX века… Если говорить про историю, я могу начать рассказывать даже со Средневековья.
- Спасибо, не надо.
- Если ближе к жизни, то это институт, у которого две (если упрощенно) основные функции. Первая: объединять предпринимателей и участвовать в диалоге бизнеса и власти, защищать их интересы перед органами государственной власти. Вторая функция: сопровождение бизнеса через оказание определенных услуг.
Это движение пришло из Европы, но распространилось по всему миру. Если я скажу в Японии, в Германии, в Америке про нашу торгово-промышленную палату, то им будет понятно, о чем речь. Там могут разниться названия, могут быть смешанные палаты (допустим, российско-итальянская), но смысл работы один. Это площадка, которая официально признается государством как канал связи между властью и бизнесом.
- В Хабаровском крае палата существует с 1970 года, правильно?
- Да. Однако такой нюанс, если не забыли: в Советском Союзе могли быть только теневые предприниматели. Но при этом торгово-промышленная палата существовала. Она занималась обслуживанием и сопровождением внешнеэкономической деятельности. Потому что была монополия на внешнюю торговлю. Но существовал комплекс вопросов, которые решались через ТПП.
- Но ведь палата – негосударственная организация.
- Да. И некоммерческая. То есть мы можем получать доходы, которые расходуются на уставные цели организации. В Советском Союзе через палату осуществлялась работа по претензиям к нашим импортерам – в случаях недостачи или поставки некачественного товара. Нужна была независимая от государства экспертиза.
- Хабаровской ТПП 49 лет. Как же вы продержались все эти годы – перестроек, перемен, передряг? Какие только объединения не появлялись и исчезали, а вы живы…
- На территории Союза было 14 республиканских палат. В РСФСР своей палаты не было – была союзная ТПП и семь региональных. В том числе во Владивостоке и Хабаровске. Хабаровск тогда (кроме Находки) был единственным на Дальнем Востоке открытым городом. Поэтому в палате проводились все переговоры и пр. Все иностранные туристы шли через «Интурист», а все иностранные бизнесмены – через ТПП.
А в 1992 году началось формирование ТПП России – с новыми задачами, с новыми функциями. Стала формироваться система - в каждом субъекте своя палата. Вышел федеральный закон о ТПП России. Мы остались в Хабаровском крае, сохранив свое название. Правда, оно сейчас вводит иногда в заблуждение, считают, что наша палата окружная, а она краевая.
Мы выжили, потому что вышел закон и потому что требовалось решать определенные задачи. Хотя возникли новые организации: «Опора России», Дальневосточное объединение промышленников и предпринимателей (ДВОПП), «Деловая Россия», Российский союз промышленников и предпринимателей, Хабаровский союз работодателей.
- Не получается так, что они забирают часть ваших функций или вы делаете одну и ту же работу параллельно?
- Так сложилось традиционно, что большинство вопросов связано с палатой. Допустим, весь комплекс вопросов, связанный с внешнеэкономическими связями. Но есть некое весьма условное разделение. «Деловая Россия» выстраивает отношения с Японией. Наша палата – с Южной Кореей, при этом мы занимаемся всеми странами. «Опора России» - с Китаем. Но это не значит деления сугубо по страновому признаку.
Работы хватит всем. В конце прошлого года собирались все руководители, обсуждали задачи 2019 года. Одна из главных по внешним связям – их развитие и укрепление в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Но это не значит, что с Европой мы не работаем, просто ей меньше уделяли внимания.
- Сколько у вас членов палаты?
- 189 организаций. В том числе три коллективных члена – ДВОПП, Ассоциация перевозчиков «Хабаровскавто» и Ассоциация коренных народов Севера Хабаровского края.
- Но ведь это далеко не весь бизнес.
- У нас нет задачи объединить весь бизнес. Хотя есть страны, где любой начинающий бизнес обязан стать членом организации, аналогичной нашей палате. Ему помогают, подсказывают, защищают – он не один, он под крылом. У нас же членство пока добровольное и в условиях конкуренции. То же самое и на российском уровне. ТПП, РСПП, «Опора..», «Деловая Россия» уже называются «Большой четверкой» - вступай, куда хочешь.
Когда возникает диалог с властью и кто-то из них «подает голос», возникает вопрос: а вы – кто? Кто за вами стоит? И эта проблема общая для каждой из названных организаций.
- Выходит, за ними мало бизнеса?
- Структурированного предпринимательства, которое является членом какой-либо организации, не так много. Кто говорит, что три процента, другие называют пять процентов от общего числа. К примеру, российская палата объединяет 52 тысячи членов.
- А надо ли больше?
- Сейчас, кстати, идет дискуссия на эту тему. В каждом регионе свои условия и свои возможности.
- Сопровождение бизнеса – это услуги?
- Услуги у нас разные: бесплатные и платные. Информационные услуги в основном бесплатные. Мы занимаемся продвижением проектов, которые инициированы российской палатой.
Набор услуг достаточно широк, но он специфический. После всевозможных перемен в стране и в экономике мы оказались в очень конкурентной среде.
Скажем, традиционно мы оказывали услуги по переводу товаросопроводительной, научной литературы, вели устный перевод на переговорах. А сейчас появилось много сетевого бизнеса, связанного с переводом.
Очень широкий блок экспертной деятельности. Притом что у нас появились конкуренты в этой сфере, экспертиза осталась востребованной. Я не говорю, что конкуренты – это плохо. Очень многое зависит от того, насколько подготовлены специалисты твоей организации, есть ли система. Сейчас в российской ТПП идет работа по созданию национальной экспертной организации. У нас ее до сих пор нет. В свое время в страну запустили массу иностранных экспертных компаний – Veritas, SGS и пр.
- То есть у вашей палаты отберут эту функцию?
- Думаю, работы хватит всем. Только одно направление: по 44-ФЗ сейчас требуется экспертиза продукции, которая поставляется по договорам. Представляете объемы? И к нашим экспертам очень много обращений.
Есть услуги, которые делегированы палате государством, – это выдача сертификатов происхождения, то есть документов, которые используются в международной внешнеторговой практике, и выдают их только торгово-промышленные палаты.
- Сертификаты на какую продукцию? На экспортируемую?
- Да, на сырьевые товары, уголь, рыбу…
- А на продукцию внутри страны, скажем, сельскохозяйственную?
- В этом случае может быть экспертиза качества. Мы сотрудничаем в этом плане с «Роскачеством».
Мы делаем выводы в соответствии с той задачей, которую ставит заказчик экспертизы. Посчитать количество, или проверить соответствие условиям контракта или ГОСТу, или достоверность документов и т.д. Экспертиза может быть разная.
- Хорошо бы привести пример.
- Был такой, правда, давний случай, когда смотрели водку. И чего в ней только не было – страх божий! То есть по качеству она вообще отвратительная, а по показателям безопасности нормальная – не помрешь.
- За последние годы просматриваются ли некие тенденции в экспертной работе?
- Общая тенденция – снижение работы по экспертизе контрактов и увеличение потребительской экспертизы. На обувь, одежду, сотовые телефоны и т.д. То есть, когда потребитель подает иск к продавцу, суд назначает экспертизу и обращается к нам.
- В одной азиатской стране рассказывали: если в импортной партии товара обнаруживается хоть один некачественный предмет, то вся партия уничтожается. Как вам такой метод? Это жестоко или правильно?
- Нужно подумать… У нас такого пока нет.
- В чем причина хабаровской тенденции: больше стало некачественных товаров или потребители стали более грамотными?
- Потребители стали более грамотными. И вообще: поменялась ситуация – очень много обращений за консультациями по этому поводу в досудебной стадии.
Растет доля обращений в палату государственных органов, которые озабочены поставками качественных товаров в бюджетные организации.
- Случаются ли у вас масштабные экспертизы? Скажем, сразу по всей стране – от российской ТПП и до окраин?
- Бывают. Лет десять назад эксперты палат смотрели все довольствие, которое поступало на склады Министерства обороны страны, – и вещевое, и продовольственное.
- О, это же хорошо!
- Мы в основном отбирали образцы и отправляли в Москву. Это не простая работа. Не всем она нравилась.
- Разумеется: приходят на склад какие-то люди и начинают шарить…
- Было выявлено очень много нарушений. Были скандалы, помню, в Амурской области. Некоторым нашим экспертам приходилось обеспечивать физическую охрану.
- Не тогда ли выяснилось, что солдат кормят собачьей тушенкой?
- Это была отдельная история и по другому ведомству. Я к тому рассказываю, что нам по плечу любой масштаб работы.
- Для «любого масштаба» нужна ведь соответствующая квалификация.
- Правильно. Чтобы наш эксперт получил право подписывать, к примеру, сертификат происхождения, он должен три года отработать по теме. Для нас это проблема – кадры.
- Хорошие кадры, качественная работа – это ведь не всегда аргументы в вашу пользу. Особенно в случаях, связанных с 44-ФЗ, там цена правит бал.
- Я согласен. С тем же переводом, бывает, что мы не можем выиграть конкурс, потому что наша цена выше. Были случаи, когда перевод на восточные языки делался некачественно, а документы важные. К примеру, на международном форуме многое зависит, как будет подана территория. Отдельное предприятие может заказать качественный перевод. А когда идет в целом презентация края – это большой объем документов, материалов, и для их перевода требуется достаточно большая сумма. Мы в таких случаях можем оказаться неконкурентоспособными, выиграют те, кто выставит меньшую сумму, что не гарантирует качество. Поэтому я согласен: с 44-ФЗ проблемы есть.
- Возьмем проблему дольщиков. Согласитесь, не всегда застройщик – мошенник. В основном им мешают бюрократические препятствия, нечистоплотные чиновники. Обращались ли к вам застройщики за защитой?
- К нам не обращались. Хотя если бы обратились, то мы к такому диалогу готовы. В практике палаты есть создание комитетов или советов по каким-то отдельным случаям. В прошлом году так создавался комитет по проблемам аудиторской деятельности. В Хабаровском крае такая система создания площадок, где могут обсуждаться проблема и вноситься предложения, - в рамках совета по предпринимательству при губернаторе края.
- Может, ваша структура слаба и поэтому к вам не обращаются за защитой? Может, у вас отсутствует лобби?
- Аргумент в пользу нашей палаты: она представлена во всех структурах власти. Поэтому говорить об отсутствии лобби не приходится – мы на любом уровне можем поставить любой вопрос. Нам не надо суетиться, чтобы о чем-то сказать вслух. Тем более что сейчас ежемесячно проходят встречи губернатора с местной «большой четверкой». На предыдущей встрече, например, говорили о проблемах бизнеса вдоль дороги Лидога – Ванино.
- Что означает функция палаты по защите интересов бизнеса? Как она строится? Вы же не идете в суд защищать бизнесменов?
- Бывают случаи, когда помогаем оформлять исковые заявления. Разные объединения периодически объявляют, что их члены могут рассчитывать на то, что их интересы в судах будут представлять объединения. Но я такой практики не знаю, и у нас такого нет. Но у нас есть другая практика, о которой я говорил выше. Для примера. Наше участие в работе по сокращению сроков разрешительных и согласовательных процедур при строительстве, по упорядочению контрольно-надзорной деятельности, по налаживанию механизмов при оценке регулирующего воздействия. Палата выступала координатором, когда внедрялся инвестиционный стандарт. Были случаи, когда мы отстаивали интересы компаний в сложных ситуациях с партнерами. Помогали компаниям, у которых возникали проблемы с иностранными партнерами. Участвуем в досудебном урегулировании споров. Варианты разные, и их много.
- Одна из ваших задач – продвижение продукции на внутреннем и внешнем рынках. Это что?
- Через палату проходит очень нужная и полезная информация и по законодательству, и по бухгалтерии. Это ежедневный большой поток предложений о сотрудничестве. Это запросы, поиск партнеров, информация о крупных мероприятиях, о специализированных выставках. Это презентации. Это организация миссий (делегаций) предпринимателей. Формы очень разные.
- Но результат такой разноплановой работы вы конкретно, что называется, пощупать не можете?
- Нет, конечно. У нас нет такой задачи. Наша задача – помочь бизнесу сделать первый шаг, найти, познакомить. А дальше партнеры развивают отношения, строят бизнес самостоятельно.
- А «сливки» с этого вы снять не можете?
- «Сливок» нет, говорят только «спасибо» и помнят о нас. Мы радуемся, когда бизнесмены говорят, что гордятся членством в торгово-промышленной палате.
- Скажите, пожалуйста, почему мы с японцами дружим, дружим, а с инвестициями они к нам не спешат…
- Это не только с японцами. Хабаровский край и деловой климат улучшил, и в рейтинге поднялся на 18 место, а инвесторов мало. А вообще, в дружбе с японцами мы прошли несколько этапов. В советское время здесь очень активно развивалась прибрежная торговля, если кто еще помнит. Участников-экспортеров только от Хабаровского края было выше 150. Принцип самый простой. В условиях плановой экономики определенным территориям разрешалось сверх запланированных объемов что-то оставлять себе, чтобы торговать с Японией. Это были лес, торф, уголь, папоротник…
- Торф???
- Да. Было специализированное объединение, которое профессионально занималось торфом. Торговля осуществлялась на клиринговой основе. Это тот самый бартер, который потом расцвел пышным цветом. Поставили пароход леса - получили пароход тряпок…
Следующий этап – развитие региональных связей на уровне префектур, территорий. Появились смешанные комиссии типа «Хоккайдо – Дальний Восток», которые позволяли работать на уровне компании с компанией. Появились японские товары, поступало медицинское оборудование и т.д.
С инвестициями: сначала они объясняли, что деловой климат не тот. Сейчас и климат тот, и точки роста есть, но очевидно, что этого недостаточно. Точечное развитие не даст прорыва. Японские тепличные огурцы в Хабаровске – замечательно, но они ничего не решают. Правда, некоторое оживление наметилось в прошлом году, но сейчас – вы знаете – уже другая тема в повестке.
- А с Южной Кореей? Так браво начинали.
- Да, еще при отсутствии дипломатических связей мы обменялись представительствами торгово-промышленных палат. В Хабаровске тогда провели две выставки.
- Хороший же был опыт!
- Да он и есть, этот опыт! Но присутствует политика. Хотя понятно, что и японцы, и корейцы не так фанатично следуют санкционным ограничениям. Но они очень осторожны. А по торговле что на слуху? Пеллеты из переработанных опилок, и не только они… Есть у нас система соглашений с Национальной палатой Кореи, с Национальной палатой Монголии, с Торговой палатой Северной Кореи. С китайцами очень хорошие отношения на уровне коллег из Всекитайского комитета по содействию внешней торговле. Сейчас они очень активно продвигают Шанхайскую ярмарку.
- Почему мы должны ехать на Шанхайскую ярмарку? Почему у нас нет аналогичной Хабаровской ярмарки, чтобы все азиатские страны съезжались к нам?
- Выставочный бизнес со стороны кажется простым: нашел помещение, зажег лампочки, выставил товар… Но есть вопрос загруженности такого центра, календаря выставок и мероприятий, насколько есть потребность и т.д. Вопрос: для чего такая ярмарка – продать в регионе или за рубеж? Мы не должны как минимум совпадать с той же Харбинской ярмаркой. Нюансы содержания такого комплекса. Вопросов очень много, и все они сложные.
- Но ведь проводятся два экономических форума – во Владивостоке и в Хабаровске.
- Там другая идеология. Восточный форум во Владивостоке – это крупный бизнес, это международный уровень. А форум дальневосточных предпринимателей в Хабаровске – региональный. Не знаю, надо ли об этом говорить: последний форум провели, а итоги подвести никак не могут. Действительно это то, что хотели? С одной стороны, разнообразие форм, новая современная подача… Но часть предпринимателей это не воспринимает. Они привыкли к тому, что если есть проблема, то ее надо обсудить и решить, а не проводить какие-то мастер-классы, слушать о новой продукции некой фирмы и прочее. Сейчас пока рано говорить, что будет дальше в связи с реорганизацией власти в крае.
- А о чем надо говорить на таких форумах?
- На мой взгляд, от внешней эффектной стороны следует переходить к более содержательной. Есть вопросы, которые надо с бизнесом обсуждать. Это введение системы оценки квалификации. Это проблема кадров. Это оценка регулирующего воздействия. Это острая проблема источников финансирования. Ведь выяснилось, что за год выдали всего один (!) льготный кредит по линии малого и среднего предпринимательства.
- То есть говорим много, а на деле…
- Мне попадалась информация, что Россия чуть ли не на первом месте по количеству различных институтов, центров, фондов поддержки малого бизнеса. Система большая, а охват бизнеса мал. Он не идет в эту систему.
- Почему?
- Это вопрос! Либо эта система не решает то, что требуется бизнесу. Либо это обставлено таким количеством формальностей, что невозможно их преодолеть. Либо тебе говорят, что деньги есть, но ты должен решить вопрос, к примеру, с залогом. А у тебя нет залогового имущества.
- Помимо всего, о чем мы говорили, есть еще интеллектуальная собственность.
- Наша палата – единственная, которая в больших объемах оказывает услуги по охране интеллектуальной собственности. Среди палат России мы в первой десятке по объемам. Регистрация товарных знаков – это очень востребованная сейчас услуга. На будущее будем расширять услуги в сфере патентования, авторского права.
- Вы не говорили о проблемах.
- Проблема палаты – кадры. Нам нужны квалифицированные специалисты. А проблемы бизнеса у всех на слуху. Одна из них – территории опережающего развития. В прошлом году на Восточном форуме выступал японец, который работает в Приморье 25 лет. Ему не понятно: почему ему, как инвестору, приходится создавать новую компанию, чтобы попасть за забор ТОРа, где всем хорошо? Об этом говорят и все наши предприниматели. Почему не сделать резидентами всех? Говорят – большая территория, нас таких много. Не так уж и много, и весь наш бизнес, по сути, сосредоточен в этих точках, где учреждены ТОРы.
- Чего хочет торгово-промышленная палата от власти, от бизнеса, от общества?
- От власти – открытого диалога, понимания. От бизнеса – понимания того, что многие вопросы можно решить, только объединившись. Что для бизнеса очень важна репутация. Прибыль важна, но честь важнее прибыли – это ведь еще дореволюционный принцип бизнеса. Но актуальный доныне.
- Но репутация-то у палаты хорошая все эти годы.
- Есть организации, которые вступают в члены палаты только для того, чтобы при налаживании связей с иностранцами демонстрировать наше покровительство.


Раиса Целобанова
e-mail: tselobanova1950@yandex.ru
В опросе также принимали участие Андрей Дунаевский, Алексей Стахов, Андрей Канев


Вернуться назад