Еженедельник "Молодой Дальневосточник" > Час пик > История Хабаровска не терпит недомолвок

История Хабаровска не терпит недомолвок


2-01-2019, 11:01. Разместил: Татьяна Бершадская

 

Хабаровчанин Алексей Колесников безвозмездно передал в Хабаровский краевой музей имени Н.И. Гродекова уникальную коллекцию. 88 фотографий времен Гражданской войны на Дальнем Востоке! Отдельные экземпляры он приобретал
за десятки тысяч рублей.

- Алексей, как тебя представить: историк-любитель, собиратель-профессионал?

- Меня устраивает «независимый исследователь»: даже фотографии, которые я коллекционировал, были в первую очередь предметом исследования, источником информации, а не просто собранием редких снимков. Собиратель с его эклектичностью и невежественностью не может быть профессионалом по определению. Это привилегия коллекционеров. Коллекционирование – не хобби, а процесс с чёткой целью, методологией, научным подходом. Вместе с фотографиями краевой музей получил подробный каталог с описанием каждого снимка, его максимально уточнённой датировкой, указанием места съёмки, выявленными персонажами и т.п. – вот что делает эти восемьдесят восемь фотографий коллекцией. А «историк-любитель» – вообще оксюморон, на мой взгляд. Впрочем, сегодня даже учёная степень тоже не означает, что мы имеем дело с человеком науки.

- Для чего тебе подлинные фото столетней давности? Сейчас технологии позволяют ознакомиться с электронными копиями, да и стоят они недорого.

- В «хабаровской» подборке, которая передана в краевой музей, большая часть снимков вообще не публиковалась, не оцифровывалась до того, как попала ко мне. А у тех, что были «засвечены» в сети, как правило, продавцами, – низкое разрешение изображения. Между тем качество фотопечати того времени позволяет десятикратно увеличить оригинал. Часто важны детали: лица, надписи, элементы одежды, вооружения. Всё это можно увидеть только на оригинале. Были случаи, когда я приобретал фотографию, растиражированную ещё в прошлом столетии, и она начинала рассказывать свою реальную историю. Например, хорошо известный снимок, сделанный утром 5 апреля 1920 года на станции Евгеньевка в Спасске: японцы позируют на фоне убитых революционных солдат. Советская пропаганда торговала этими погибшими вразнос, подписывая нечёткие фотокопии самым непринуждённым образом: «японские самураи только что замучили троих мирных советских граждан», «расстрелянные рабочие-железнодорожники»... А ведь у этих солдат, погибших в первые минуты «пятиапрельского» конфликта, есть имена и биографии, они достойны не обезличенной памяти. Например, один из убитых – Виктор Григорьевич Малык, начальник караула на станции. Он бывший поручик и гардемарин Отдельных гардемаринских классов, а не «рабочий-железнодорожник».

- Почему стоимость иных фото доходит до сумм с четырьмя нулями?

- Это либо уники, выявленные в одном экземпляре, либо цену формирует сюжет. Часто стоимость фото – вопрос исключительно платёжеспособности покупателя. Пять лет назад карточка с атаманом Калмыковым, купленная на Ebay за 2000 долларов, была перепродана в России на аукционе за 150000 рублей. А ведь фото редкое, но не уникальное. И это проблема: такие собиратели не только взвинчивают цены на рынке, но и не предъявляют затем свои приобретения. «Чёрная дыра» частных коллекций – беда для исследователей.

- Какое фото из переданных Гродековскому музею для тебя самое дорогое?

- Несколько снимков, которые были напечатаны в хабаровском фотосалоне «Идеал», принадлежавшем отчиму моей прабабушки. Одна из этих фотографий помогла нашему замечательному реставратору-меценату Валерию Хидирову в реставрации особняка Тоболова на улице Калинина. Получив снимок здания 1918 года, он внёс изменения в уже готовые конструкции и декор – это круто, это честная реставрация.

- Внимательно изучая фото, можно совершить маленькое открытие?

- Конечно. В «хабаровской» серии есть один загадочный снимок, который не даёт мне покоя. Он сделан на перроне вокзала, где японские офицеры беседуют с двумя русскими гражданскими, судя по всему, официальными лицами. Фотограф явно снимал украдкой, из-за спин, но один из русских – в шляпе, с портфелем – виден полностью. И есть большой соблазн опознать в этом человеке Петра Уткина, уполномоченного Приморского правительства. В июне 1920 года он провёл в Хабаровске сложные переговоры с японским командованием и на обратном пути во Владивосток был застрелен на станции Иман проникшим в вагон белогвардейцем. Если на фото действительно Уткин, то от смерти его отделяет менее суток.

- Зачем расставаться с коллекцией, имеющей как историческую, так и вполне материальную ценность? Для обывателя шаг странный: «ведь он не миллионер!».

- Был соблазн распродать отдельными лотами – покупатели имелись. Но это бы означало конец коллекции. Эстетика с энергетикой тоже сыграли роль: на этих фото не только весёлые янки-интервенты, играющие штакетником в хоккей, или хабаровцы со священником Алексеевской церкви. В кадре – трупы, кровь, разрушенные здания, оружие, смерть – таким сюжетам не место на домашней полке. Ну и самое главное: у музея две главные функции: хранить и предъявлять. И «гродековцы», надеюсь, справятся с этим лучше, чем я.


Вернуться назад