Еженедельник "Молодой Дальневосточник" > Час пик > Воспоминание-заметка о Хабаровском крае от автора "Золотого теленка"

Воспоминание-заметка о Хабаровском крае от автора "Золотого теленка"


7-01-2019, 12:09. Разместил: Татьяна Бершадская

 
80 лет назад, по пути из Москвы в Хабаровск писатель Евгений Петров (тот самый, что в со-авторстве с Ильей Ильфом написал памфлеты на злобу дня «Двенадцать стульев» и «Золотой теленок») услышал анекдот, что в Хабаровске три горы, три улицы и тридцать тысяч портфелей.
Результатом поездки стал большой очерк «Путешествие на Дальний Восток», что впервые появился в 1938 году в журнале «Огонек». Состоял он из нескольких частей: «Хабаровск», «Вниз по Амуру», «Комсомольск-на-Амуре», «Река Горюн», «Нанайцы», «Еврейская автономная область», «Китайский театр», «Дорога на Колыму». Представляем вашему вниманию часть о Хабаровске, с некоторыми сокращениями, но полностью сохранив авторский стиль. Посмотрим, что изменилось? И немного летнего солнца вам «в ленту».

***
Когда экспресс глубокой ночью, тяжело дыша и рассыпая искры, медленно проходит через амурский мост и уже видны огни Хабаровска, - путешественник бывает так начинен различными дальневосточными историями, что хоть садись во встречный экспресс, поезжай обратно в Москву и, не теряя драгоценного времени, садись сочинять большой роман из дальневосточной жизни в трех частях с прологом и эпилогом…

 
***
- Далеконько изволите ехать? - спрашивает полковник, потирая руки.- Как? На самый на Дальний? Пр-р-равильно. И надолго ли, если не секрет? Как! Всего на пять месяцев? Ну-у! Никакого Дальнего Востока вы и не увидите. Вот лет на пять, на шесть - это я понимаю. Ведь это целая страна и какая страна! Возьмите Италию, Германию, Францию, Турцию, Финляндию, Испанию, соедините их вместе, да прибавьте к ним Югославию и Болгарию и вы получите...
Далее другой ваш сосед сообщает, что Дальневосточный край по своим размерам превышает Францию, Германию и Польшу, если их, понимаете, соединить вместе. Это, не считая Румынии, Бельгии, Австрии и лимитрофов. Потом, почти не сделав перерыва, начинает рассказывать, как он охотился на медведя. Это было ужасно. Медведь шел прямо на него. Он выстрелил. Промах. Он выстрелил второй раз. Опять промах. Он выстрелил третий раз. Осечка. «Ну, думаю, конец»...
Путешествие становится интересным с первого же часа. К полковнику в туфлях и охотнику на медведей, который при более близком знакомстве оказывается мирным ответработником из Крайзу, присоединяется еще десяток новых знакомых. Составляются партии в преферанс, определяются любители шахмат, обнаруживается певица, инженер из Комсомольска, горняк с Колымы, обладатель нового ядовито-синего граммофона с неслыханным набором пластинок (двадцать штук одного Утесова!), выясняется, что пассажиры — интереснейшие и приятнейшие люди и уже с сожалением думаешь о том, что путешествие в поезде продлится всего девять суток.
Недалеко от Свердловска узнаешь массу интереснейших подробностей о ловле китов и кашалотов у берегов Чукотки. Примерно, в районе Новосибирска становишься великим знатоком истории города Комсомольска. Огибая Байкал, слышишь в двадцатый раз соображения по поводу целебности великого корня женьшень.
Боже ты мой! Какое расстояние! В Москве еще день. А здесь ночь. И темноватый провинциальный вокзал с обычными российскими носильщиками. И обычнейший станционный колокол, на котором дрожит отблеск бледно светящейся вывески «Ход в буфет». И сырой дебаркадер (вероятно днем шел дождь).
***
Собственно говоря, Хабаровск - наименее интересное место на Дальнем Востоке. Еще в поезде узнаешь анекдот о том, что в Хабаровске три горы, три улицы и тридцать тысяч портфелей. Все это истинная правда. Город расположен на трех холмах, на которых проложены три большие замощенные улицы. Соединены они тоже улицами, но уж никак не городского типа. Скорее это деревенские улицы, карабкающиеся с горы на гору, с деревенскими домами без канализации и водопровода. В дождь там отчаяннейшая грязь, так что автомобили, которых в последнее время развелось в Хабаровске довольно много, курсируют главным образом по трем магистралям. Короткие сильные дожди украшают лето, делают его вечно свежим. Но хабаровцы вздыхают. И у них есть к тому серьезные причины. Уже говорилось о том, что большинство хабаровских улиц не замощено. Почва здесь такая, что после короткого дождя образуется ужасающая, ни с чем не сравнимая грязь. Передвижение по городу крайне усложняется. И жители начинают мечтать о свирепой зиме, когда мороз прекратит, наконец, это вечное разжижение проездов. Солнце с поразительной быстротой возвращает почву в нормальное состояние. Но и от этого людям не легче. «Нормальное» состояние - это пыль.
Недавно главную улицу города, которая была замощена довольно приличным булыжником, покрыли асфальтом. Это, конечно, хорошо, но гораздо лучше было бы, если бы вперед подумали о самом простом булыжнике для поперечных улиц. Надо надеяться, что депутаты в Верховный Совет от Дальневосточного края исправят эго безобразие.
Город переполнен командировочными. Край велик. В него входит больше десятка областей. И Хабаровск — это настоящая столица большого государства, которое находится в состоянии бурного роста. Хабаровск — город с большим будущим. Расположен он очень красиво на высоком берегу Амура.
Главная из этих трех - улица Карла Маркса. Это красивая, очень широкая улица, почти целиком состоящая из новых домов, архитектура которых представляет собою, как любят выражаться некоторые искусствоведы, - ценный памятник времен борьбы голого формализма с голым классицизмом. К сожалению, преобладают образцы времен «раннего» голого формализма, с облупившейся штукатуркой. И только кое-где появляются в одиночку и небольшими скромными группами произведенные наспех древнегреческие колонны. Главная улица идет перпендикулярно реке и заканчивается превосходным Парком культуры и отдыха.
Но время берет свое. И уже есть немало строящихся домов, которые радуют глаз путешественника. Это дома вполне достойного стиля — солидные и в то же время простые, они могут украсить любой столичный город. Что касается портфелей, то и в этом отношении анекдот близок к истине. Портфеленосцы если и не составляют большую часть населения города, то уж во всяком случае, наиболее заметную его часть. Они катят в «газиках» или новеньких М-1, переходят из учреждения в учреждение (кстати, идти не так уж далеко), сидят в ресторанах, положив портфель на колени, или же в жаркий день пьют ситро у киоска, зажав верный портфель между ног.
***
Даже в Парке культуры и отдыха чудным летним вечером можно встретить человека в кустарной украинской рубашечке с расшитым воротом, который лихо отплясывает зап.танцы, не выпуская портфеля из рук (в правой руке дама, в левой - портфель).
Парк оборудован над самым Амуром. В нем много так называемых «пятачков» - уютных местечек, где приятно посидеть, любуясь одной из самых удивительных рек на свете. Уже с четырех часов дня пятачки, аллеи и волейбольные площадки наполняются играющими и гуляющими. Мимо скамеек, на которых с независимым видом сидят чинные красноармейцы и лейтенанты, пожилые служащие и супружеские пары, похаживают моряки из Амурской флотилии. Их бескозырки надвинуты на лоб, так что ленты начинаются высоко над стриженными затылками. Походка у них солидная, боцманская, а лица такие же милые, курносые и юные, как у сухопутных товарищей с самой обыкновенной походкой. Девушки держатся стайками. Сжимая в руках кошельки и сумочки, они со смехом проносятся мимо гордых моряков. Но моряки не обращают на них никакого внимания.
Сумерки переходят в теплый вечер. Над аллеями и пятачками зажигаются огни и откуда-то из глубины парка доносятся первые, не слишком стройные, но чрезвычайно томные и хватающие за душу звуки бостона. Все молодое, радостное, начищенное и наодеколоненное, устремляется туда - к танцевальной площадке. Нигде, ни в СССР, ни за границей, я не видел такого количества одновременно танцующих людей, как на Дальнем Востоке. И нигде я не видел такого усердия к танцам. Огромная площадка под открытым небом сплошь занята танцующими. Вокруг площадки сидят зрители и в полном молчании наблюдают. Однажды мне пришлось видеть, как танцевали под дождем. Часто поглядывали на небо, сердились, смеялись, но продолжали танцевать. Ни одна пара не покинула мокрой и скользкой площадки. Большинство зрителей тоже остались на своих местах. Человеку, возраст которого приближается к сорока годам, лучше не ходить в Хабаровский парк культуры и отдыха. Слишком завидно. Никогда уже он не будет молодым! Никогда он не будет танцевать под дождем!
***
Сверкающим солнечным утром, особенно к выходной день, центром хабаровской жизни становится Амур. Истомленные жарой, размахивая трусиками и полотенцами, большие и маленькие хабаровцы и хабаровки устремляются к пристаням и водным станциям.
Прежде чем спуститься вниз с обрывистого берега, они на минуту останавливаются, очарованные видом. Громадная река полна жизни. Обгоняя друг друга, несутся парусные шлюпки. Подтягиваются к грузовой пристани буксиры с баржами. Речной трамвай даст последний гудок перед отходом на тот берег. Из-за деревьев парка медленно выплывает сперва низкий белый нос с палубными надстройками первого класса, потом мачта, потом большое колесо с красными, как лапки гуся, лопастями и, наконец, показывается во всех своих милых сердцу путешественника деталях длинный пассажирский пароход. Он идет снизу - из Николаевска-на-Амуре.
Полюбовавшись некоторое время, хабаровцы спешат к речному трамваю, чтобы отправиться на противоположный берег, где есть большой пляж, либо спускаются по лестнице вниз - на водную станцию. В Хабаровске их две. И они никак не могут пожаловаться на недостаток посетителей. Выкрашенный масляной краской, деревянный пол водной станции накален солнцем. Купальщики, обжигая пятки, делают огромные прыжки, чтобы скорей попасть в воду.
Лето на Дальнем Востоке капризное. Еще пять минут назад казалось, что царству солнца не будет конца, что такого голубого неба, как над Хабаровском, нет ни над Ялтой, ни над Сицилией. А с юго-запада уже несутся облака. Они набегают друг на друга, становятся все чернее. Быстрота их движения увеличивается с каждой минутой. Налетает вихрь. Солнце то исчезает, то появляется снова. Деревья сгибаются и трясут листьями. Брызжет дождь. А к вечеру небо уже снова чисто. И ночью в черном, совсем южном небе сверкают большие звезды.
Природа Дальнего Востока величественна и богата. Травы растут буйно и густо. Обыкновенная среднерусская кашка бывает здесь в рост человека и толщиной в руку. По ночам над Амуром носятся тучи белых мотыльков. Тайга зарастает, как тропический лес. В огородах вызревает длиннейшая красная редиска.

 


На дорожку
Вот таким был Хабаровск 80 лет назад. За скобками остались дорожные впечатления от пребывания в пути - девять суток ! И это в курьерском поезде №2 Негорелое - Москва - Хабаровск – Владивосток. Публику попроще везли обычные поезда №42 (Москва - Владивосток) и №44 (Москва - Хабаровск). Курьерский №2 - тот самый транссибирский экспресс с международными вагонами, только спальными вагоны. И публика ехала в них не самая простая… У вас, уважаемый читатель, есть возможность заглянуть внутрь подобного вагона. Репортаж из «новогоднего экспресса» читайте на 20 странице.
Конечно, из Москвы в Хабаровск самолетом гораздо быстрее. Но не было бы таких замечательных встреч и таких ярких впечатлений. Путешествие по Дальнему Востоку продолжается.


Публикацию подготовил Павел Сурдоплатов


Уважаемые читатели, хабаровчане и хабаровчанки! Не стоит обижаться на встречающиеся в тексте слова «хабаровцы» и «хабаровки». И именно так в то время назывались жители города Хабаровска.


Страна чудес
Дальний Восток изумляет Евгения Петрова: «Чем больше едешь по краю, чем короче знакомишься с людьми, чем ближе сталкиваешься с живой жизнью, тем больше убеждаешься, что Дальний Восток – это страна чудес. Его люди, как и его природа, самобытны, цельны, неповторимы. Когда видишь, как они живут и работают, появляется глубокое оптимистическое чувство. Недаром сюда стремится молодёжь со всех концов Союза. И какая молодёжь! Как она работает, как она довольна своей новой деятельностью! Как она мало требует и как много даёт! Будущее края так громадно, что его даже трудно себе вообразить. Уже сейчас край далеко не тот, что был когда-то. Это колоссальная и экономически почти самостоятельная страна, с передовой промышленностью, первоклассной армией и блестяще натренированным флотом. Дальневосточный край вызывает законную гордость у советского гражданина, о нём помнят и интересуются, о нём заботятся так, как, пожалуй, не заботятся ни об одном крае».


Наши просторы
«На Дальнем Востоке всё удивительно и громадно. Закат был так хорош, что только из-за одного этого заката стоило примчаться из Москвы за десять тысяч километров. Но рассвет казался ещё прекраснее. Была минута, когда над тёмной ещё рекой стояла розовая курчавая гора, освещённая невидимым солнцем. Над ней, небрежно зацепившись за вершины деревьев, повисло толстенькое облако, как приготовленный к полёту воздушный шар. Была минута, когда река вдруг приобрела цвет и гладкость синеватой бритвенной стали, далеко за кормой катера протянулись и застыли три одинаковые круглые волны. И наступила минута, когда мир стал предельно прозрачен и целиком, вместе с голубым небом, облаками, прибрежными ивами и лодочкой нанайцев, выехавших на рыбную ловлю, отразился в восхищённой воде», - написал Евгений Петров.


Вернуться назад