Еженедельник "Молодой Дальневосточник" > Новости > Казачья история: Черногорский воин

Казачья история: Черногорский воин


9-01-2017, 01:09. Разместил: Юрий Вязанкин

Казачья история: Черногорский воин

Балканский воевода Филипп Пламенац поступил добровольцем в российские казачьи войска в возрасте 76 лет.

На территории заброшенного Свято-Троицкого кладбища под Санкт-Петербургом, в Ораниенбауме, на месте разрушенного Храма Святой Живоначальной Троицы были установлены три Креста. На одном из них - памятная табличка, что здесь захоронен Пламенац Филипп Маркович. Кто он такой и какой оставил след в истории Российского государства и истории казачества, мы попросили рассказать одного из инициаторов данного мероприятия и активного участника поисков захоронения Павла Дунаева. 

«Пока я жив, не расстанусь со своим генералом!»

Филипп Пламенац родился в племени Больевичи в одноименном селе в Црмничской нахие у Старой Черногории. Воевода Черногорского княжества, полный Георгиевский кавалер. Участник всех войн на Балканах за последние 60 лет. Шесть раз ранен. В 1900 году добровольцем отправился в Забайкалье и стал участником Китайского похода под руководством тогда еще полковника Мищенко. С самого начала Русско-японской войны в возрасте 76 лет добровольцем вступил в 1-й Читинский полк, произведен в зауряд-прапорщики, прошел всю войну. Отмечен Георгиевскими крестами за участие в Крымской и Русско-турецкой войнах, Китайский поход.

А за участие в Русско-японской войне награжден Георгиевским крестом 1-й степени. Филипп Пламенац отличался неимоверным мужеством и своей храбростью удивлял боевых товарищей. Например, в бою под Сандепу в январе 1905 года вынес из боя раненого генерала П.И. Мищенко. Особенно мою душу трогает то, что он был в одном строю с моим прадедом, тоже участником тех событий.

Вот что писали о балканском ветеране газеты тех времен: "В русской армии хорошо знали старика с короткою, седою окладистою бородой, окаймлявшей смуглое лицо, освещенное из-под нависших седых бровей проницательными живыми, добрыми глазами. Этого черногорца все называли дедушкой, служил он в отряде генерала Мищенко, был его другом, его телохранителем. Без бинокля, без зрительной трубы горца, благодаря прекрасному зрению, он видит лучше, чем его командир генерал Мищенко с помощью оптики. И подсказывает ему: Тут наши, там японцы. Звали черногорского воина Филипп Маркович Пламенац. А "дедушке" в 1904 году исполнилось уже 76 лет. С генералом он был неразлучен уже вторую кампанию. Все удивлялись выносливости генерала Мищенко и легкости, с которой он ходил по сопкам. — Я старый охотник и родился в Дагестане, шутил он. Пламенац не отставал от него ни на шаг: "Я всю жизнь по горам проходил". "И они шли с горы на гору, как горные козы, а мы едва поспевали за ними, обливаясь потом, томимые жаждой", рассказывал о друзьях Апушкин. После китайского похода Филипп Маркович поселился в Порт-Артуре вместе с генералом. Но едва началась война с Японией, продал свою фанзу, отдал деньги на Красный Крест и ушел к Мищенко. Его ввиду преклонного возраста не хотели брать в набег на Инкоу. Но "дедушка" сказал: "Пока я жив, не расстанусь со своим генералом". А самому генералу: "Если вы не хотите брать с собою Пламенаца, Пламенац сам себя возьмет".

Вот такой он был человек, «дедушка Пламенац». Вы только сами подумайте: доброволец в 76 лет! И не где-нибудь в обозе или лазарете, а на передовой, в казачьих частях! Хотя согласитесь, если бы он состоял во вспомогательных частях, его в силу возраста никто бы не упрекнул. Естественно, я не мог пройти мимо памяти такого человека. И у меня зародилась мысль найти его могилу и поставить Крест на месте захоронения.

 

Заброшенный погост

Поиски мы начали с информации центра «Вспомним всех поименно». Установили, что захоронен Пламенац на Свято-Троицком кладбище. И постепенно создалась инициативная группа неравнодушных людей.

Нам удалось найти фундамент церкви Святой Живоначальной Троицы, и мы решили, что в этом месте будет стоять три больших памятных Креста. Мы договорились, что на одном из них разместим памятную табличку в честь Филиппа Марковича. А вот само место его захоронения установить не удалось – там вообще мало надгробий сохранилось. Кладбище осквернено и практически уничтожено. Необходимо его восстанавливать, как мемориал. Сегодня это большая братская могила. Надгробия перевёрнуты, разбиты, а иных и вовсе нет...

К сожалению, даже указателя нет при входе на кладбище, обозначающего, что это за место. Вот как характеризует погост петергофский краевед: «Свято-Троицкое кладбище было открыто в 1786 г., хотя фактически захоронения здесь производились с первой четверти XVIII в. В XIX в. состояло в ведении епархии. Официальная дата закрытия кладбища - 1947 г., но хоронить тут продолжали до 1958 г. Помимо обывателей Петергофа на кладбище похоронены 23 генерала и адмирала, более 30 советников, 5 управляющих дворцовым управлением, 3 сенатора, 3 почетных гражданина, 7 архитекторов-академиков... Как отмечает краевед В. Гущин, люди, которые здесь похоронены, участвовали в строительстве дворцов и парков Петергофа». И всё это находится в жутком запустении.

Неоценимую помощь в осуществлении этого проекта нам оказали казаки Санкт-Петербургской общины, в частности, атаман «Казачьей стражи» Юрий Бугаев, и местные казаки, проживающие в Петергофе.

Установка трех Крестов прошла в конце года. Прошли Крестным ходом, был молебен. В свою очередь, я рассказал о Филиппе Марковиче. И даже прочитал письмо, полученное из Черногории от  его родных, православного батюшки Йована Пламенаца, прямого потомка. Он высказал глубокое сожаление, что не может присутствовать на этом крайне важном для него мероприятии. Память прославленного предка в его роду чтут и все время восхищаются героической жизнью и подвигами. Оказывается, не только он из рода Пламенацев причастен к русскому казачеству. Из письма стало ясно, что еще один его предок, Радан (Радион) Пламенац был казачьим генералом и состоял при дворе царицы Екатерины. И это не удивительно. Надо сказать, что многие путешественники и историки отмечают схожесть духа, жизни и воспитания у черногорцев и наших казаков.

Вот, например, слова стольника Петра Толстого, направленного Петром Первым в Венецию для изучения морского дела. Он совершил путешествие по Далмации. 11 июня 1698 г. он пишет в своём путевом дневнике:  «Приплыли мы к местечку, которое называется Пераста (Бока Которская), и есть в нём много сербов, которые суть веры греческой. А те сербы живут смежно с турецкими городами и с деревнями. Те сербы люди военные, подобятся во всём донским козакам, говорят все словенским языком. Имеют достаток, домы имеют строения каменного, к московскому народу зело приветны и почитательн . Близко помяненных мест живут вольные люди, которые называются черногорцы. Те люди веры христианской, языка словенского и есть их немалое число».

Сербы в рядах забайкальских казаков

Для сербской и казачьей общин характерны были военизированный быт, совместное обеспечение безопасности, распределение обязанностей, хозяйственная взаимопомощь. В условиях враждебного окружения, частых набегов и военных вторжений это было жизненно необходимо. Ещё сильнее это выражалось у черногорцев. На протяжении всего периода Османского господства самой распространённой формой сопротивления были движения гайдуков и юнаков. Они возникли стихийно, как реакция на религиозный и национальный гнёт, средство самозащиты и мести.

Выборное начало, равноправие, решение всех важных вопросов общим собранием дополняют сходство юнаков с казаками. Сербы и черногорцы охотно всего избирали военное поприще. Военачальники были высокого мнения об их боевых качествах. Постоянные сражения способствовали формированию среди них большой группы профессиональных военных, для которых поле брани стало образом жизни и основным источником существования. Первое упоминание о южных славянах в составе казачества относится ко второй половине 16 века. Достойны благодарной памяти и подвиги в Русско-японской войне добровольцев из Болгарии, Сербии, Черногории.

Из прибывших с Балкан нескольких сотен черногорцев был создан и направлен на Дальний Восток добровольческий полк. Больше всего их было в 1-м Читинском полку Забайкальского казачьего войска. Родной брат сербского короля - князь Арсений Карагеоргиевич командовал подразделением забайкальцев. Организацию на реке Ялу партизанских отрядов, которым предоставлялась полная свобода и инициатива, командующий Маньчжурской армией Алексей Николаевич Куропаткин поручил полковнику Попович-Липовацу, черногорцу по происхождению, известному своей героической биографией и участием в национально-освободительной борьбе партизанских отрядов против османского ига на Балканском полуострове.

Как видите, тесно переплетены судьбы черногорцев, сербов и наших казаков! Эти захоронения, как  послание нам из тех времен. Чтобы мы, казаки, и наши потомки не забывали своей истории. Это сближает нас. Делает нас сильнее. И Слава Богу, что у нас есть такое замечательное прошлое - а значит, и будущее есть!

С. Плотников

Павел Дунаев родился в Ленинграде. Корни по отцу с Забайкалья, станицы НовоТроицкой посёлка Буторовского. По матери из деревни Дельки Бежецкого уезда Тверской губернии и посёлка Сонково.

Фото: архив С. Плотникова

По материалам газеты «Казачий вестник»


Вернуться назад