Еженедельник "Молодой Дальневосточник" > Путешествия > Хабаровский край в огне. Послесловие к 40-летию большой беды

Хабаровский край в огне. Послесловие к 40-летию большой беды


2-01-2017, 23:40. Разместил: Юрий Вязанкин

Хабаровский край в огне. Послесловие к 40-летию большой беды

Когда  черно-серебристый «ВЭФ»,  лежавший на общежитской койке и вещавший на волне «Маяка»,  сообщил о митинге в Ванинском порту, на котором докеры приняли письмо  Центральному Комитету КПСС и Совету Министров СССР,  меня насторожил голос диктора.  В нем почти отсутствовали мажорные интонации,  за идеологически выдержанными формулировками ощущалась тревога.

Чтобы дождаться очередного выпуска новостей, я не пошел на лекции, и в повторе сообщения сквозь треск эфира разобрал, пожалуй,  пару фраз: «небывалый удар стихии», «подлежит восстановлению в сжатые сроки».  Ринулся в переговорный пункт на почтамте у желдорвокзала Владивостока. Однако с Ванино не было связи.  Не отвечал Усцелемов,  друг и сосед,  не снимал трубки на работе и дома Тихонов, редактор районной газеты. Я попросил телефонистку набрать Хабаровск, «Тихоокеанскую звезду», где практиковался после третьего курса университета.  Мне ответил Наумов,  завотделом, мой шеф в летнюю практику, который знал, что у меня в Ванино жена с сыном и родители. «Полпоселка сгорело. Есть жертвы», - услышал я от Наумова.

Хабаровский край в огне. Послесловие к 40-летию большой бедыЧерез сутки автобус Львовского автозавода вез меня из совгаванского аэропорта в Ванинский район. Накануне выпал снег, примыкающие к трассе  сопки и бухты выглядели поразительно красиво, следов пожарища, обрушившегося на поселки побережья в ночь на восемнадцатое октября,  не было видно.  Я вышел на остановке у мехмастерских порта, поднялся к «сталинкам»  у Дворца спорта и … не увидел бараков, стоявших на улицах Октябрьской и Строителей, где вырос, где мне был знаком каждый двор. Из снега торчали печные трубы из кирпича,  металлические кровати,  останки холодильников и стиральных машин.

И все же  я был на седьмом небе от счастья: бревенчатый барак, где жили отец с матерью и жена с сыном,  уцелел.  В низине у ручья рядом с завязанными из простыней узлами стояли  секретер из зала,  книжный шкаф из моей комнаты. Я разгреб сугроб: в нем были ковер ручной работы, лежавший в зале, и радиола «Харьков». Вещи, унесенные подальше от дома, когда наступал огонь,  еще не успели вернуть в квартиру.

Встречали меня объятиями, слезами, рассказами о пережитом. Отец  был старшим сержантом сверхсрочной службы, он с солдатами тушил огонь на подступах к поселку, задыхаясь от гари и дыма. Мать работала медсестрой в госпитале, который вывезли с больными, лекарствами,  документацией, хотя передислокация не прибавила чистого воздуха. На брезентовые палатки с неба падали  обгорелые веточки лиственниц…  Жена сидела в бомбоубежище с детсадовцами. Ее, повара, не выпускали за железную дверь наверху, как и других сотрудниц детсада,  которые не могли успокоиться от того, что не знали, где их собственные дети.

Женя, наш двухлетний сын, был у бабушки, моей тещи, в Зеленом поселке - частном секторе  между первым и третьим жилыми районами порта.

- Когда за окнами от огня стало светло,  как днем, я стала собирать документы и потеряла Женьку из вида.  Он выскользнул из дома,  я кинулась за ним, - рассказывала теща. -  Это нас и спасло. Я нашла его в огороде, и в это время снаряд попал в наш дом, и он вспыхнул…

О снарядах говорили и тесть, пожарный. По его словам, дома горели не из-за того, что огонь вырвался из леса. Откуда-то летели снаряды.  Они попадали в строения, как правило, деревянные, и те уже невозможно было спасти. Так сгорела пожарная часть, где он служил, книжный магазин ниже ее, промтоварный магазин напротив… 

Гурское. Дормидонтовка. Дуки

Хабаровский край в огне. Послесловие к 40-летию большой бедыНа официальном уровне снаряды не упоминались. Упор делался на стихийный характер случившегося. Точнее, на жаркое лето,  сухую погоду в сентябре-октябре, циклоны из Монголии, что привело к усилению ветра до восемнадцати метров в секунду, который раздувал отдельные загорания до невиданного  вала огня.

В Комсомольском районе работали геологи,  не обращая внимания на черную тучу, наползавшую из-за леса. Они не успели добежать до речки,  что протекала неподалеку от палаточного лагеря. От надвигавшегося со скоростью поезда огненного смерча высотой полтора десятка метров спасения не было.

Жители  поселка Гурское  в том же Комсомольском районе сражались с огнем, невзирая на задымленность. Но когда вернулись  с окраины в центр, то увидели пепелища на месте домов, школы, станционных строений. Огонь обманул их, пробравший к улицам по пустырям вдоль железной дороги.

В поселке Дормидонтовка Вяземского района скорость распространения пламени была такой, что из сараев не успевали вывести скот. В Солнечном районе в злополучную ночь огненный вихрь уничтожил поселок Дуки.

Значит, стихия. Непредсказуемая, враждебная ко всему живому. Но откуда взялись снаряды, летевшие на ванинские жилмассивы?

Только перестройка и гласность избавили от секретности трагическую осень 1976 года. Возле поселка Токи, можно сказать, спутника райцентра,  располагались склады ракетно-артиллерийского вооружения. К ним был подан состав с установками залпового огня типа «Град», которые не успели ни разгрузить, ни отогнать. Когда ураганным ветром огонь с ближнего перелеска перебросило на вагоны,  ракеты  стали разлетаться в разные стороны. Они не взрывались, но ракетные двигатели мгновенно загорались, вступая в соприкосновение с деревянными строениями. Ванинцам известен случай, когда ракета угодила в кирпичную пятиэтажку. Было повреждение стены, но при этом пожар не возник.

Бухта как спасение

Хабаровский край в огне. Послесловие к 40-летию большой бедыУтром я вышел из дома, чтобы обойти знакомое с детства Ванино, верней, то, что от него осталось. Улица Центральная, начинавшаяся у главной проходной порта,  представляла собой заснеженное пространство. Не было почты, продмага, военкомата, наконец, хлебозавода, где работала сестра моей матери бригадиром хлебопеков. Выгорели, но уцелели каменные строения - ресторан и база торга.

Слева от базы  начинался Зеленый поселок. Теща плакала, обнявшись с соседкой. От их дома на две семьи, который строили мужья, остались лишь ямы погребов.  Тесть не преминул пошутить: знакомые с дальней улицы все вещи вынесли в сарай на краю огорода, но именно в него угодил снаряд. А сам дом остался целехоньким, и это теперь был, пожалуй, единственный дом в Зеленом поселке.

Ничего не осталось от гарнизона, в котором служил отец. Сгорели казармы, штаб, столовая. И клуб, и детсад, и «деревяшки» офицерского состава… А вот первый жилой район порта, улицы которого начинались через дорогу от гарнизона, оказался невредим. Я зашел в редакцию районной газеты «Восход», которая размещалась в бараке с наличниками,  и Тихонов,  редактор и член бюро райкома,  предложил проехать в Токи, заметив, что ванинцам по сравнению с токинцами еще повезло.

Менее чем через четверть часа мы въехали в поселок деревообработчиков и железнодорожников. Правда, поселка мы не увидели. Лесозавод и примыкающие к нему улицы, включая школу-восьмилетку, клуб, детсад,  сгорели дотла. Сохранился кирпичный вокзал с залом ожидания, и там мы встретили токинцев. Самым страшным из услышанного мне показалось не уничтожение поселка снарядами на глазах его жителей, а то, как люди октябрьской ночью заходили в бухту и стояли в воде до подбородка, спасаясь от огня.

Генсек был в курсе

Бывший первый секретарь крайкома КПСС Черный в книге «Остаюсь дальневосточником»,  изданной в 1998 году,  коснулся небывалых пожаров 1976 года. По его словам, трагических последствий можно было избежать, если бы к деятельности противопожарных штабов, созданных  исполнительными органами власти, подключились военные. Имелся в виду Дальневосточный военный округ, которым тогда командовал генерал Третьяк. Командирам частей было запрещено отвлекать личный состав от боевой и политической подготовки. Неочищенными от сухостоя оставались территории у складов с боеприпасами.

«…тревожное сообщение поступило из поселка Обор района имени Лазо. Председатель сельского совета сообщал, что огонь подошел к некоторым открытым штабелям головных частей реактивных снарядов и что от огня загорелись пороховые заряды. Головные части без взрывателей начинают хаотично разлетаться по поселку», - писал Черный, констатируя, что по Оборской железнодорожной ветке сгорело несколько лесных поселков.

Он упомянул телефонный разговор с генсеком Брежневым, создание комиссии под руководством предсовмина Косыгина, но это имело отношение не столько к причинам случившегося, сколько к преодолению его последствий. Не нашел я в книге Черного ни строки о том, что было напечатано в горбачевское правление.  А именно об испытании атомной бомбы в приграничье КНР,  что стало причиной небывало сильного ветра в ночь на восемнадцатое октября.

Его звали Валера

Ванинские погорельцы получили крышу над головой в считанные дни в достроенных пятиэтажках на улице Карпатской и Приморском бульваре, где квартиры на одну семью на время стали коммуналками. Тесть и теща справили новоселье в поселке Октябрьском,  точнее, в жилмассиве Коппинского лесокомбината, куда устроился на работу тесть.  Токи рождались заново усилиями двух ведомств - Дальневосточной железной дороги, которая возводила кирпичные пятиэтажки,  и Ванинского леспромкомбината. Его директор Перко получил добро на постройку двухэтажек из бруса - таких же, какие производил комбинат для поставки в районы Крайнего Севера.  Новые Токи со временем обзавелись средней школой, детсадами,  амбулаторией, а вот клуба взамен сгоревшему так и не построили.

И, пожалуй, последнее. О парне, который погиб, вывозя токинцев из горящего поселка. Они сидели в однодверном автобусе, который был прицеплен к грузовику, тащившему его по бездорожью в Ванино, поскольку главную трассу перерезал огонь лесного массива.  Как рассказывали мне приятели по совгаванскому ПТУ, где мы жили и учились два года, этим парнем был Эртнер. Тот самый, который отличался обилием веснушек и отсутствием носков в любое время года. Перейдя на второй курс, он забирал у первокурсников курево, деньги, выданную училищем робу, нередко ночуя в вытрезвителе и СИЗО.

Хулиган Эртнер погиб как герой.  Он сгорел заживо, когда снаряд попал в бензобак грузовика. Его звали Валера…

 Михаил Карпач

На снимках: разрушенные огнем склады Ванинского порта; так выглядел магазин в проезде между улицами Волжской и Октябрьской;  РОВД размещался в примыкающих друг к другу корпусах, кирпичном, который выгорел, и деревянном, который сгорел;  Токи после трагедии.   


Вернуться назад